Бежавшие впереди оборотни внезапно остановились — почти одновременно. Носами повернули влево и кивали башками, вздрагивая носами по ветру.
— Нет, — спокойно и негромко сказал Джарри. — Кабанов пока оставим в покое.
И оборотни снова уткнулись носами в тропинку, ведущую вперёд.
Та бежала между высокими травами. Чувствовалась влажное место: пахло землёй, подгнившей травой и дохлой рыбой. Наконец, Джарри остановил всех и предупредил:
— Впереди — небольшая заводь. Там всё слышно очень хорошо. Так что потише. Не спугнуть бы Ирму. Убежит ещё дальше…
Оборотни остановились в кустах, окружавших заводь, и легли. Место за кустами оказалось просторным и спокойным: тёмно-зелёное зеркало воды вытянулось в обрамлении согнувшихся над ним могучих деревьев, высокой травы и низких кустов; кое-где в него с берега вдавались упавшие стволы деревьев, некоторые ещё зелёные от живых ветвей, некоторые — чёрно-рыхлые от гнили. Здесь оказалось очень тихо. Шелест травы и листьев отчётливо слышался под пробегающим ветерком, иной раз всплёскивала вода — рыба играет, вспомнила Селена старую присказку отца: брал он её с собой на рыбалку, пока маленькая была.
И обиженное нытьё маленькой фигурки, сидящей на полузатопленном дереве.
Ирма, оседлав сгнившее бревно, болтала ногами в воде и ныла, видимо, вспоминая недавнее происшествие. Ныла она, кажется, пытаясь себя растравить. Но обида, возможно, уже перегорела, и волчишка упрямо "плакала" лишь для проформы.
Колин, глядя на неё, тихонько взвыл — из солидарности, что ли?
Маг и Селена переглянулись с улыбкой.
Волчишка сидела где-то в ста метрах от них — в том самом месте, которое неплохо просматривалось с их потайного места наблюдения. За девочкой — крутой склон оврага, поросший зелёным травяным покрывалом и спускающийся к небольшой береговой полоске, чёрной, без зелени. Довольно открытое пространство. Оставалось дойти до Ирмы и уговорить её вернуться.
Колин насторожённо привстал и рыкнул.
Селена сначала улыбалась, сообразив, что волчишке ничего не грозит, но беспокойное движение Колина её встревожило. Она осторожно раздвинула ветви куста, за которым сидела, — под руку немедленно влез Коннор. Джарри, наоборот, пригнулся.
Наверху того самого крутого овражного склона, над Ирмой, кто-то появился. Кусты сверху пока не давали рассмотреть неизвестного. О нём пока предупреждали лёгкие комья земли, летевшие из-под чьих-то ног и подскакивавшие среди травы, чтобы упасть на береговую полоску.
Ирма пока ничего не замечала, увлеченная своей бедой и переживаниями.
Колин было нырнул мимо ног Джарри в сторону сестрёнки. Маг быстро поймал его за холку и прижал к ноге.
— Подожди, ничего пока страшного не происходит. А если что и будет…
Мальчишка-оборотень коротко рыкнул и дёрнулся. Но Джарри строго прошептал:
— Я — впереди.
— Подождите, — вмешалась Селена, пристально следившая то за Ирмой, которая виднелась отсюда, как единственная актриса на пустынной сцене; то за краем обрыва. — Это человек!
И все, немного удивлённые: "Ну и что — человек? Опасно же, пусть и человек!", снова затаились, вглядываясь и постепенно начиная понимать, почему девушка не боится за сбежавшую волчишку.
По овражной крути к берегу и в самом деле сбегал человек. Он спускался, явно с трудом удерживаясь на склоне, то и дело пытаясь удержаться боком, то и дело проезжаясь ногами вместе со слоями обрыва — вместе с пластами травы. Направление бега легко просчитывалось — он бежал к Ирме.
Колин что-то буркнул — с облегчением. Это Ирма обернулась на лёгкий шум шагов и съехала в воду с бревна, на котором сидела. Но постояла-постояла в воде по колено и медленно, приглядываясь, но не боясь, пошла на бережок.
Неизвестный остановился, не доходя до девочки. Может, чтобы не напугать. Ха, попробовал бы он Ирму напугать… Девочка медленно подошла к нему, запрокинула голову, глядя на него. Шага три между ними. Заговорили. Теперь можно было более подробно рассмотреть незнакомца: он был выше волчишки, но зато девочка рядом с ним казалась упитанной! Высокий мальчик — скорее, даже подросток, но какой просто ужасающе тощий! Но первым делом поразили Селену его волосы. Он стоял так, что солнце не освещало его фигурку, и краски в древесной тени виднелись чётко даже отсюда. Так вот… Волосы у него длинные — спускались ниже лопаток, и огненно-чёрные, собранные в "хвост", подвязанный, кажется, верёвкой. Одет был в какую-то хламиду, причём та обхватывала только его бёдра. Но, о Господи, кости выпирали так, словно вот-вот порвут натянутую кожу.