— Что вы тут забыли? — прохрипел сонным голосом младший. Яркий дневной свет бил в глаза. Он снова закрыл их.
— Серьезно?! Я чуть с ума не сошла, где тебя носило всю ночь? Мы искали тебя! — Ббаби насупилась, дуя по-детски губы.
— Мы? Это ты искала его, — запротестовал Эйден.
— Ну, конечно, тебе-то было некогда, ты не отходил от Якоба. Между прочим, это и твой друг тоже, а ты даже не позаботился о том, чтобы найти его!
— Хватит! Оба замолчите!
Мэт сел на кровати, хватаясь за голову. Открывать вторую бутылку было явно лишним. Голова болела и подташнивало, а эти двое так громко кричали, что становилось еще хуже. Он посмотрел на друзей с мольбой.
— Давайте поговорим об этом потом, мне нужно еще немного поспать.
Бабби покачала головой, собираясь предупредить о том, что уже три часа дня и продолжать валяться в постели нельзя, но осеклась на полуслове, когда Мэтью грузом свалился на подушку, открывая обзор на огромный темно-фиолетовый засос.
— Тебе точно придется рассказать... — протянул Эйден.
Бабби стиснула зубы, пытаясь не заплакать. Она гордо вздернула носик и улыбнулась Эйдену, будто хотела доказать, что ей совсем не больно.
— Я пойду к Джули, мы договорились встретиться, — отмахнулась девушка и в момент исчезла за дверью.
Парни молча посмотрели друг на друга. Эйден вздернул бровь, давая понять что без ответов он не уйдет. Под подушкой предательски зазвенел телефон, оповещая о сообщении. Мэтью окончательно сдался, снова садясь и прижимаясь спиной к стене.
— Все что я скажу, не должен знать абсолютно никто, хорошо?
Эйден только кивнул, сев на край кровати, и Мэтью достал телефон. Он рассказал все в подробностях, упоминая каждую мелочь, потому что доверял другу и устал держать все в себе.
— Теперь я пытаюсь максимально стать близким с Заком, вот и все, — закончил парень.
Эйден присвистнул, показывая как он удивлен историей. Он слышал много разных, но Мэтью выиграл главный приз среди солдатов.
— А что насчет засоса на твоей шее? — играя бровями спросил Эйден.
Мэтью скуксился и прошипел что-то невнятное, но Эйден понял, что отметки друг не слишком рад.
—Боже, как же мне плохо, — проскулил вместо ответа парень.
— Не уходи от темы, что у тебя за идиотская привычка?! — Эйден в шутку стукнул друга по плечу.
Мэтью улыбнулся. Ночью он уже это слышал.
— Я был не один, вот и все.
— Думаешь я не догадался до этого сам? Не уверен, что можно поставить такую печать самому себе. Кстати, ты знаешь, что засосы ставят чаще всего, чтобы незатейливо показать всем, что ты занят? Так и кто это был?
Мэтью уставился на друга с не совсем ясной усмешкой. Показать всем что ты занят — так по-детски. В эту ночь все было непривычно, забавно, по-детски. Он все еще не верил в правдивость произошедшего.
— Это не важно, — вздохнул Мэт, молясь чтобы Эйден отстал.
— Не хочешь говорить? Давай я скажу. Понимаешь ли, Лин Хван уж очень усердно искала одного всем известного человека, но никак не смогла его найти. Якоб сказал ей, что его вызвали на задание, но мне по секрету шепнул, что понятия не имеет где шляется его друг. А чуть позже подпившая Бабби начала искать тебя, но и тебя тоже в особняке не было. Я конечно не Шерлок, но догадаться не трудно.
Эйден с довольной улыбкой поднялся на ноги и подошел к двери.
— Вы же оба очень умные и так глупо прокололись.
— Подожди, Эйден, — Мэтью подскочил и ухватил друга за руку, — не говори никому о том, что знаешь, пожалуйста. Я сам еще ничего не понимаю, но если Фернандес узнает, он нас живьем закопает.
Эйден цокнул языком.
— Ты же мне доверяешь? Уж я-то умею хранить секреты, не переживай.
Конечно Эйден умел хранить секреты, иначе все давно бы уже знали, что он подслушал разговор Андера и Фернандеса, поэтому для него давно не секрет, что это Фернандес убил родителей Мэтью.
Глава 22
Глава 22. «А дальше что?»
Андер проснулся днем. За окном стеной лил холодный дождь. Капли били по стеклу, из-за тумана и хмурого неба в комнате было серо и уныло. В больной голове не помещались мысли. Они путались в колючий клубок, кричали, задавали вопросы. Внутренний голос вторил: «Что ты надел!?». Парень прекрасно понимал, что совершает ошибку. Уже совершил. Когда поцеловал Мэта вчера, а может намного раньше: когда влюбился. Так долго не хотел осознавать, так долго корил себя за мысли о каких-либо чувствах и все таки сдался.
Он ведь, мать вашу, Хатиман. Он тот, кого бояться и уважают. Он тот, кто пережив так много, не смог устоять перед улыбкой одного вредного мальчишки.