Когда небо едва забрезжило светом, девушка больше не смогла лежать. Сна всю ночь не было, адреналин бил через край. Она поднялась с постели почти перед общим подъемом, натянула теплый спортивный костюм, спрятала волосы под капюшон и решила выйти на пробежку. Это идея показалась самой подходящей сейчас. Бежать по пустынной алле вокруг дома, выкидывать из головы все мысли и тратить бьющую через край энергию. Она будто хотела посадить свой внутренний аккумулятор и выключиться хотя бы до вечера.
На улице было тихо. Холодный ветер с примесью крошечных снежинок бил в лицо, но Бабби было жарко. С каждым метром мысли становились только громче и спустя пять минут девушка резко остановилась. Сгибаясь пополам, она всхлипнула, почувствовав горячие слезы на щеках. Она так давно не плакала, что не сразу поняла что произошло. Разум разделился на двое. С одной стороны задание, с другой Мэтью. Всю ночь она билась из крайности в крайность.
Мэт не может быть с Андером. Это все бред.
Андер подтвердил все. Фернандес не мог ошибиться. Я осталась одна.
Бабби правда любила. Она правда скучала. Ей было больно так сильно, будто выстрел пришелся в сердце и рану жгло от боли, а девушка все никак не могла умереть. Внутренний голос издевательски ухмылялся:
— Я ведь тебе говорил, между ними что-то есть.
Но Бабби мысленно кричала:
— Нет! Я не подозревала об этом! Нет! В ночь вечеринки они не были вместе!
И тут же повержено вздыхала, понимая что были. Отрицать нет смысла. В этой армии никто не будет с тобой честен. Здесь нет друзей, любви, доверия. Самые близкие люди имеют огромные скелеты в шкафу и ты ничего не сможешь с этим поделать. Солдаты обучены прятать и скрывать. Эйден все знал, но с великим удивлением девушка поймала себя на том, что не чувствует обиды. А через мгновение поняла, что не чувствует вообще ничего кроме боли.
Филипс выпрямилась и смахнула слезы. Она не имела права плакать в этих стенах. За спиной послышались тихие шаги. Девушка не отреагировала. Затаилась как кошка и упрямо смотрела вперед, ожидая услышать охранника или такую же раннюю пташку.
— Не спится?
Хриплый голос прозвучал в паре метров. Запах сигаретного дыма принес ветер. Она повернулась к парню.
— Вышла на пробежку. А ты?..
Бабби умолкла, неожиданно ощутив себя слишком уверенной. Страх перед Андером испарился как облако дыма от его сигареты. Раньше она боялась его, а сейчас стоит перед ним с высоко поднятой головой и смотрит в глаза, а не в пол. Взгляд напротив потерянный. Красные глаза и темные круги вокруг выдают парня с поличным — не спал тоже. Андер упорно старался не подавать вида, что что-то чувствует, скучает, ему больно. Только друзья понимали это без слов.
— Гуляю, — бесцветно ответил Хатиман.
Он был похож на Мэта в первые дни. Бабби до сих пор не могла поверить, что директор поступил так с невинным и непричастным человеком. Это она тоже анализировала. Как бы поступила в тот момент, как справилась. Ответа не было.
— Так мы получается теперь все повязаны одной нитью, да? Не думала что доживу до этого.
Бабби вяло улыбнулась.
— Я тоже, — согласился Хатиман.
— Я если честно о многом не думала. О вас, например. Так странно. Правда, прости, что говорю об этом, но... вы с Мэтом, Эйден с Якобом. А мне что к Лин подкатить?
Она замолчала, а Андер вдруг рассмеялся от абсурдности ситуации. Впервые за все время знакомства с этим старшим, более известным как злой и беспощадный, они разговаривали будто старые знакомые. Фернандес сказал, что они семья, наверное, это так. Мэтью объединил их всех своей невидимой нитью чувств и исчез.
— Ты и правда очень наблюдательна, да?
Они негласно решили пойти по прямой. Солнце просыпалось. Почти рассвело. Голые ветви деревьев едва покачивались от тихого ветра.
— Откуда вывод?
— Заметила Эйдена и Якоба. Не уверен, что это кто-то из них тебе рассказал.
— Не нужно быть гением для таких случаев, нужно просто проснуться раньше всех.
Андер взглянул на младшую с немым вопросом и она ухмыльнулась в ответ. Бабби не была уверена, стоит ли раскрывать чужие секреты, но вспомнила, что секретов между ними уже почти не осталось.
— Видела как Эйден выходил из комнаты Якоба.
***
Руки Мэтью тряслись от волнения. У него не было выбора между «идти» или «остаться дома». Данбар собрал обоих. Закари предстояла длинная исповедь перед Фернандесом, а директор согласился на встречу только если Мэтью приведут с собой.