Но через час опухоль спала совсем, зрение вернулось. Правда, глаза все еще были воспалены и болели.
Вскоре появился и Джеральд О’Хара. Оказывается, его встретил Порк по дороге к доктору Фонтейну, и Джеральд, бросив все дела, помчался к дому.
Он приехал как раз тогда, когда к Скарлетт вернулось зрение и дочь слабо улыбнулась ему.
И Джеральд, став возле кровати на колени, стал целовать ее заплаканное лицо.
Когда же он узнал, что это Геркулес вылечил Скарлетт, то не знал, как благодарить своего повара, как выразить ему свою признательность.
Через полтора часа появился доктор Фонтейн, его двуколка была покрыта пылью, с губ коня падали в пыль крупные хлопья пены.
Он, не слушая никого, бросился в спальню Скарлетт и остановился в недоумении. Девочка сидела на кровати и улыбалась вошедшему.
Доктор Фонтейн прекрасно знал симптомы действия яда древесной змеи и никак не мог поверить, что яд попал в глаза Скарлетт. Конечно, глаза были красными, но доктор Фонтейн не мог поверить, что действие яда мог остановить какой-то неграмотный негр. Но и промывать глаза девочки он не стал, потому что не знал действия снадобья Геркулеса.
Правда, долго побыть в доме Джеральда О’Хара ему не пришлось, его ждала роженица в соседнем поместье.
Назавтра Эллин сама спустилась в кухню и поблагодарила Геркулеса.
— Геркулес, наверное, сам Бог послал тебя совершить добро, — говорила Эллин.
— Да, мэм, на все воля божья, — отвечал старый повар.
После обеда к благодарности Эллин присоединились и подарки Джеральда О’Хара. Он давал Геркулесу деньги, предлагал отпустить его на волю. Но заслышав о вольной, Геркулес расстроился:
— Сэр, что я вам такое сделал? Почему вы хотите меня прогнать?
И Джеральд понял, что про освобождение старого негра лучше не говорить — он настолько привык к своим господам, что не мыслил своей жизни вне их дома, отдельно от них. Отказался Геркулес и от денег.
— На все воля божья. Это он, — Геркулес показал пальцем в небо, — вел меня.
Единственное, что мог сделать Джеральд для своего верного слуги, так это дать его сыну лучшую работу. Тот был переведен в мастерскую, где ремонтировали повозки и экипажи.
Глава 4
Когда в какой-нибудь из усадеб случается что-нибудь, то об этом вскоре узнают все соседи. Супруги О’Хара рассказывали эту историю всем, лишь только предоставлялся удобный случай.
Вскоре о них заговорили по всей округе.
На землях северной Джорджии еще не так давно было совсем мало белых людей, а черные рабы, привезенные из далекой Африки, знали свои тайны, привезенные ими из далеких краев. Это были тайны, известные им одним, наследство древних шаманов и колдунов. И по всей округе ходили рассказы о случаях, происшедших с кем-нибудь из жителей.
— Я видел это собственными глазами. Это был укус змеи. Рука негра вздулась до самого локтя, словно большой черный пузырь. Через минуту он уже едва стоял на ногах, он уже умирал. Но тут к нему подбежал другой негр, в руках у него был пучок травы. Он помазал чем-то больное место, и на другой день парень уже работал. А на руке у него кроме двух маленьких царапин, ничего не было видно.
Такую историю рассказал мистер Макинтош Джеральду О’Хара, когда тот поделился с ним несчастьем, которое случилось с дочерью и рассказал о ее чудесном выздоровлении.
О таких случаях белые люди всегда говорили с некоторым раздражением, потому что они знали, что существует очень много ценных пород деревьев или растений, в коре или в корнях которых или даже в обыкновенных на вид листьях содержатся целебные соки.
Но узнать об этих растениях белые не могли, ведь индейцев тут уже давно не было. Черные же рабы, лишенные дорогих лекарств и врачей, смогли применить свои таинственные знания, унаследованные от предков и разобрались, какое растение или дерево для чего годится, но они свято хранили свои тайны. И узнать об этих растениях у них было абсолютно невозможно.
Когда их расспрашивали о чудесном выздоровлении кого-либо из их соплеменников, те недоуменно пожимали плечами и отвечали, как повар Геркулес:
— На все воля божья, он — выздоровление.
В конце концов, история, происшедшая со Скарлетт, стала известна во всей северной Джорджии. Она не давала покоя доктору Фонтейну. Теперь ему не так легко было отмахиваться, говоря:
— Наверное, яд змеи не попал в глаза девочки. И лишь испарения этого яда стали причиной вздутия глазных яблок.
Он понимал, что его репутация врача серьезно подорвана, и он должен ее исправить. К тому же, если он сам свято верил раньше, что яд не попал в глаза Скарлетт, то после того как ему на каждом шагу рассказывали о чудесном исцелении девочки, он и сам стал сомневаться.