А, ведь, как оказалось, по пути я отметил далеко не все места. Возвращаясь обратно, наш отряд обнаружил ещё приличное количество комнат, которые были пропущены при первом заходе. Но, это было не удивительно. С ночным и тепловым видением легко пропустить такие места, ведь всё сливается в одну целую картинку.
Стоит отметить, что анализатор предлагал запросить дополнительное подкрепление с целью увеличения контингента, но я решил проигнорировать данное предложение. У нас и так сейчас не хватает рук на всё операции и сомневаюсь, что совет одобрит мой запрос.
Как только мы вернулись на базу, то сразу же отправил отчёт на нашу станцию. Маршрут, съемки внутренних помещений, карту и множество другой не менее важной информации. Думаю, потом это место надо будет проверить командой зачистки. Уверенность, что в этом месте есть много полезных вещей была практически абсолютной.
После всех дел я лёг спать. Погружение в бесконечную пустоту было абсолютно мгновенным, будто кто-то щелкнул переключателем. Ни ярких снов, ничего.
И столь резким же был подъём. Просто открыл глаза и сразу готов к работе. Нет ни желания полежать ещё, ни ощущения недосыпа. Прошло ровно четыре часа — и ты снова готов к работе. Весомое преимущество в сравнении с обычными, не полностью механизированными людьми.
Половина лагеря сейчас ещё спала, а другая половина продолжала работать. Посреди ночи идти на разведку, да ещё и одному — не разумно, но и тратить время впустую я не хотел. Надо было чем-то занять свободное время.
А чем, собственно, надо заниматься в свободное время? На что его тратят обычные люди? На космической станции всегда есть чем заняться, работу найти проще простого. А тут? Мы посреди пустыни. На многие километры от нас — лишь бесполезный песок. И, никаких полезных занятий здесь не было и не предвидеться. Даже изучение схем и записей было глупой идеей — они все уже были исследованы вдоль и поперёк ещё вчера.
Все эти мысли вызывали во мне когнитивный диссонанс. С одной стороны, провести в отключке ещё четыре часа не составит никаких трудов. Но, с другой стороны, тратить целых четыре часа на одно из самых бесполезных занятий в мире мне не хотелось.
Я сел на стул и стал изучать свои протезы. Сколько же всего во мне всего установлено. На любой случай жизни найдётся оборудование. Портативный щит — есть. Солнечные панели — есть. Набор инструментов — есть. Даже есть гауссов ускоритель, способный пробить танк. Абсолютное оружие в компактной и ловкой форме. Ходячая машина для уничтожения всего.
За десять лет моё тело изменилось до неузнаваемости. Внезапно я ощутил, будто ещё недавно был почти самым обычным человеком. Да, у меня уже был чип CCI, многокамерное сердце и несколько других имплантатов. Но, по сравнению с тем, что во мне установлено сейчас — это был детский набор. И, так бы продолжалось, если б в один не удачный день, на одной из миссий меня не завалило обломками. Практически всё тело было превращено в кровавую кашу и чудо, что я вообще остался жив.
Рабы Божественной машины бросили меня на произвол судьбы. Оставили своего брата, даже не трудясь забрать моё тело. Так бы и умер бы я там, если члены Rhonus не подобрали меня. А далее — мне не оставалось ничего, кроме как присоединиться к ним. Тогда я ещё хотел отомстить. Не дать кому-нибудь повторить свою судьбу. А сейчас? Сейчас просто делаю то, что должен.
К моменту, когда первые лучи солнца появились из-за горизонта я чем только не пытался занять себя. Никому из бодрствующих не была нужна моя помощь. Впервые я чувствовал, что стал совершенно бесполезным. Так что, когда наш отряд должен был начал второй выход в бункер, моё сердцебиение ощутимо подскочило.
Наша группа вновь выдвинулась на разведку. За прошедшую ночь практически ничего не изменилось. Только ветер намёл внутрь коридоров кучи песка. А так, всё та же тишина, темнота и пустота, что были здесь вчера. Я даже начал задумываться, не ошиблись ли мы местом. Но, система анализа очень редко ошибалась.
Практически три часа мы продолжали бродить во тьме этого места. Хоть мы и исследовали всё новые и новые ответвления, но картина практически не менялась. Всё помещения продолжали быть практически копией друг друга.
Эпизод Шесть
Но на четвёртый час изучения этого места произошло непредвиденное. Сперва мы ощутили некую волну. Это ощущение очень трудно передать. В начале ты просто ощущаешь, как что-то незримо изменилось. Хоть всё вокруг осталось таким же, но уже на уровне инстинктов понимаешь, что это не так.
Затем я ощутил тепло. Причём, это была не галлюцинация или ложное чувство — протезы не восприимчивы к такому. Это была именно волна жара, буквально на пару секунд температура окружения поднялась до целых сорока градусов, что в условиях Марса — неимоверно много. Это явление было видно даже в тепловизоре. А затем настолько неестественно яркая вспышка, что светоподавители, установленные в глазах просто-напросто не смогли защитить от такого количества света. И вместе с этим раздался отвратительный скрежет. Что-то среднее, между резкой метала и скрипом пенопласта по стеклу. И, что самое главное, тоже неестественно сильный — звуковой фильтр не смог защитить от этой ужасной какофонии. Хуже всего пришлось именно мне — другие бойцы могли отключить визор, а броня немного заглушала звук.
Но, как резко началось эта волна явлений, столь же резко всё и оборвалось. Вспышка моментально погасла, скрежет оборвался. И, как только зрение восстановилось, я понял, что мы оказались в совершенно другом месте…
Анализатор контуров лихорадочно скакал, стараясь как можно скорее просканировать все вещи. Но я и без него всё понял. Место было всё тем же. Тот же самый бункер, в котором мы провели четыре часа. Но, в то же время, он изменился самым кардинальным образом. Теперь здесь ярко горели все системы освещения. Гулко шумела система вентиляции. Температура поднялась на пару градусов. Воздух стал богаче кислородом и заметно чище. И, что главное, пропали следы старины: весь огромный слой пыли, что покрывал каждый метр этого места словно растворился. Даже двери, которые до этого приходилось открывать вручную через силу, стали открываться при приближении.
-Что за чертовщина только что произошла? — произнёс один из бойцов.
-Я бы мог сказать, что это внезапно запустилась система питания, но…все произошло словно в одно мгновение. — ответил ему другой.
Тем временем система анализа обстановки с большим трудом закончила просмотр всех вариантов событий и выдала не самый приемлемый, по-моему, мнению вариант — «экстренно завершить исследование и вернуться к начальной точки маршрута».
Такой вариант меня не устраивал, и я попытался связаться с нашей базой, но, вполне ожидаемо, связи тут не было. Впрочем, я даже не сомневался, что в этом месте могут находиться глушилки и теперь они честно выполняют свою работу.
Мы медленно двигались в обратом направлении, стоя спина к спине, прикрывая все четыре стороны. Я ожидал встретить практически кого угодно: рабов Божественной машины, солдат НФС или метастрических тварей, но здесь было всё так же пусто, как и до этого. Место хоть и ожило технически, но не более того.
Возвращаясь к выходу, я обратил внимание, что моя текущая карта снова не до конца соответствовала реальности. Некоторые из комнат, что я отметил, но не изучил, оказались ненастоящими. Впрочем, теперь, когда было нормальное освещение — это не вызывало удивление. Некоторые проходы и двери практически сливались с окружающими стенами и перепутать это оказалось не сложно. Они составляли одно единое бело-серое полотно. А ведь таким образом можно и скрыть какие-нибудь тайные помещения.
Но вот когда мы добрались до выхода, нас ждал поворот, который не мог предугадать ни я, ни система анализа, ни мои напарники. Выбитые с корнем ворота входа, которые были подорваны нами с помощью CL-25, оказались на месте. И, что ещё более удивительно — совершенно целые. При этом, даже огромный слой песка, что занесло внутрь за ночь так же испарился. Это было настолько абсурдно и неправильно, что система анализа ситуаций впервые за всё время своей работы выдала критическую ошибку и экстренно завершила процесс.