Очередь продвигалась достаточно медленно, чтобы некоторые личности начали волноваться о том, успеют ли они покинуть Новый Эдем. Полицейским силам изредка приходилось успокаивать особо буйных личностей, но в большинстве своём все вели себя достаточно адекватно. Уверен, со стороны даже не скажешь, что вся эта толпа бежит из города, который, фактически, обречён на неминуемую гибель.
И вот очередь дошла до меня. В огромном орбитальном корабле были все условия, чтобы транспортировать несколько тысяч человек. Все места были забиты под завязку. Уверен, если бы при взлёте можно было бы стоять, то здесь людей было в разы больше. Многие плакали, и я понимал их чувства. Покидать свой дом навсегда и потерять всё, что ты нажил за многие годы было морально тяжело. Я сам едва сдерживал свои эмоции и отвлекал себя только ведением записей.
Перед посадкой огромную группу людей пропускали в погрузочный терминал, где каждый регистрировался на определенный рейс. Каждый из них вёл в своё место. Какие-то корабли всего лишь огибали спутник, какие-то должны были состыковаться с одной из орбитальных станций Юпитера, а какие-то и вовсе улететь к земному поясу.
После погрузки мы все сидели и ждали старта. Вот загорелось табло и аппарат затрясся. Ещё пара секунд — и мы начали плавно подниматься вверх. Через панель, вмонтированных в подголовник кресел можно было видеть небосвод перед собой, а также переключать обзоры.
Орбитальный корабль медленно поднимался ввысь, а я уже думал о том, как буду строить свою дальнейшую жизнь. И, уверен, что многих здесь одолевали такие же мысли.
Я отвлёкся на экран. Бесчисленное количество ярких звёзд впереди и огромный Юпитер на пол небосвода. Яркая дневная полоса разрезает небо, а мы стремимся туда и к неизвестному будущему.
Яркая полоса становится всё ближе и ближе. Сперва я подумал, что это скопление орбитальных спутников, кои можно видеть иногда по ночам, но мы ещё толком не оторвались от земли. Вторая полоса. Третья полоса. Я успел только подумать «Ракеты!» и закрыть голову руками.
А дальше начался ужас. Взрывы, крики, грохот, скрежет металла, аварийные сигналы. Мой вестибулярный аппарат сошёл сума, мир перевернулся с ног на голову. Было страшно открыть глаза. А после этого настало забвение.
Что там было потом — не знаю. После падения прошло не меньше недели прежде чем я пришёл в сознание. Каким-то невозможным чудом мне удалось отделаться несколькими переломами и ушибами, но я всё-таки выжил и это главное. Судя по сводке новостей за прошедшее время, таких же счастливчиков было очень мало — НФС сбили практически все запущенные орбитальные корабли, а сам город попал в настоящее кольцо окружения. Несколько сотен тысяч погибших, десятки тысяч раненых и огромнейшее количество пропавших без вести. На орбите уже повисло десяток военных кораблей, а эфир забит сообщениями, что НФС проводит «миротворческую миссию».
Вы могли бы подумать, что, мол, в чём проблема. Найти место, которое находится вдали от основных путей коммуникации и под покровом ночи — сбеги. Но не тут то было. Во-первых, весь город окружён сплошной стеной и просто так его не покинуть. А во-вторых, НФС развернули знатную систему. Судя по записям и докладам полицейского отдела, они пригнали сюда и орбитальную систему слежения, и Чёрную Дивизию, и много других военных сил.
И, хотя может показаться, что наш любимый Новый Эдем оказался в полной жопе, это было совсем не так. Воздушная оборона не давала силам Федералов напасть на нас с воздуха, а километры стен хоть и мешали нам покинуть город, но и не давали врагам проникнуть в него. К тому же, обособленность нашего города от остального спутника сыграла нам на руку — несмотря на то, что практически все поставили были обрезаны, мы были снабжены энергией и ресурсами и могли очень долго находиться под осадой.
Хоть город и стал нашей ловушкой, но он же стал нашим оплотом. Поняв, что покинуть город не удастся — многие граждане взяли в руки оружие, твёрдо дав понять, что теперь за свой город они будут стоять до конца.
Как только меня выписали из больницы, я хотел было вернуться домой. Но, как выяснилось позже — возвращаться было просто некуда. Один из обломков сбитых кораблей угодил прямо в здание, где я жил и теперь доступ к его верхним этажам закрыт.
О, это был кошмар. Мне довелось увидеть сводки новостей и архивных записей данного события. Это было похоже на огненный дождь. Десятки вспышек, после которых на город обрушился настоящий метеоритный дождь. Многие здания хоть и выдержали этот удар, но это всё равно привело к разрушению многих систем инфраструктуры. А сколько же жителей погибло…Даже самые оптимистичные прогнозы имели пять цифр. А самые плохие…говорить об этом не хочу. Удивительно, как это событие не парализовало транспортную сеть и коммуникации.
Но, хоть общее положение было и ужасным, город продолжал функционировать. Многие из корпораций, узнав про наше столкновение с НФС мгновенно отвернулись от нас и разорвали все контракты, позабыв о том, что здесь находятся тысячи их работников. Весь мир в одно мгновение показал насколько он прогнил буквально из-за одного инцидента.
Полное падение Нового Эдема было только вопросом времени, но от нас зависело то, насколько долго будет длиться это. И, по общему настроению жителей было ясно, что просто так они сдаваться не намерены. А что касается меня — выбор был не велик. Я продолжил работать в городской администрации, но кроме этого на меня свалились десятки других обязанностей, вплоть до ответственности за целый район города. Многие управляющие погибли, но кто-то ведь должен этим заниматься. В конце концов, это было единственное, для чего я был годен.
94 Дня с начала осады
Прошло около трёх месяцев с начала осады силами НФС Нового Эдема. Хотя, всё это время они толком ничего не пытались сделать. Где-то в космосе держались корабли, военные силы взяли город в кольцо, но попытки взять город прямым штурмом не увенчались успехом — у нас было достаточно оружия для того, чтобы отбить атаки, а стены прекрасно защищали нас от потерь.
Многие задавались вопросом, почему же они просто не сотрут город с лица Солнечной системы массированным артиллерийским ударом или аэрокосмическим штурмом. Ответ на это был прост — город им нужен максимально целым, а аэрокосмический штурм — очень опасная штука. Видимо, каким-то образом НФС прознали про нашу систему космической обороны и теперь не решаются взять нас с воздуха.
Вообще, за прошедшее время я получил множество знаний о военном деле. Сказывается то, что практически каждый совет нашей военной полиции проходит при мне, ибо я остался одним из немногих живых людей, которые хорошо работают с архивной системой. Волей-неволей, а сидя и записывая все эти разговоры станешь лучше разбираться в этом положении. Хотя, не то что бы это было хоть как-нибудь полезно мне или им, но всё же.
И, хотя я исправно выполнял все свои обязанности, практически каждый вечер на меня обрушился весь ужас нашего положения. Осознавая, что я нахожусь в ловушке своего же города, из которого нет выхода и того факта, что рано или поздно нас всех перебьют, глубокая депрессия периодически мешала здраво мыслить. Добавьте к этому нервное перенапряжение от избытка работы — и вот, подорванное здоровье, зависимость от различных успокоительных, а также редкие, но всё же мысли о суициде. В конце концов, разве не легче окончить всё так, разом, не дожидаясь и так очевидного исхода?…
Приняв очередную белую пластинку, я откинулся на койку и укрылся пледом. Каждую такую ночь я вспоминаю то, как же хорошо было спать на огромной мягкой кровати. Каждый день свежее бельё, идеальная температура и ни с чем не сравнимый комфорт. А здесь — скрипучий каркас, старое бельё и размеры, в которые я едва помещаюсь. А про ночной холод даже говорить как-то неудобно.