…Но, каким-то чудом я всё ещё нахожу силы жить дальше. Без понятия, то ли это страх самой смерти или тусклая надежда, что всё как-нибудь образуется, само собой. А может я просто по инерции существую дальше. Кто знает.
Всё то время, что мы держали оборону наша военная полиция каждое собрание пыталась найти выход из сложившегося положения, несмотря на всю критичность ситуации. Даже так, без обращения к городским записям, я мог припомнить по меньшей мере десяток планов разной степени сложности и отчаянности.
Я встал с кровати. Она неприятно скрипнула на всё помещение, но никто не проснулся. Все и без того утомлены. На часах была полночь. Казалось бы, можно лечь спать дальше, но волнение, которое сопровождает меня уже много месяцев не даст уснуть. По этой причине я отправился в столовую.
С провиантом у нас проблем в городе не было, но разнообразие и качество еды заметно упало. Так, вместо отличных, пусть и синтетических стейков, теперь мой завтрак, обед и ужин состоял в основном из дешевых белковых пищевых блоков. Благо, что в них кладут кучу специй и усилителей вкуса, так что они не так быстро приедаются. А иногда удаётся побаловать себя полуфабрикатами сомнительного качества. Но, будучи честным с самим собой, от этой пищи порой хочется помыть себе рот с мылом, настолько она непривычна, невкусна и отличается от того, к чему я привык.
Позавтракав скудным набором пищи и посетив душевую, я обратился к планшету с записями. Работы и планов как всегда было невпроворот и приступить к их выполнению можно было прямо сейчас. В конце концов, в военном положении для города роль времени суток стала минимальна — практически всё предприятия работают без перерывов в несколько смен. По началу многим привыкнуть к новому темпу работы было трудно, но уже к концу первого месяца к такому режиму все адаптировались. Правда, мой режим дня всё никак не мог устроиться — я, то с трудном вставал, то, как сейчас, пробуждался слишком рано.
Солнце было скрыто Юпитером и ещё пару дней Новый Эдем не увидит света, но зато на небосводе можно было наблюдать Планетарное Затмение. Красивое, но достаточно частое явление. Многие жители планет удивляются этому, но живя на спутнике быстро привыкаешь к тому, что раз в неделю солнечный свет закрывается планетой. В эти дни города сияют совершенно иными красками. Ты будто бы оказывается в другом месте. И в эти дни корабли НФС видны невооруженным глазом.
Я поспешил в центр города. Можно было бы дождаться общественного транспорта, но нам пришлось ощутимо сократить его количество. Многие из машин теперь служат военным целям, так что ждать приходится крайне долго. Хотя и пешком ничуть не быстрее.
Людей на улице было много. Кто-то шёл на работу, кто-то с неё. Много кто ходил с оружием. И, хотя теперь закон разрешал личное владение холодным и огнестрельным оружием (этому очень поспособствовало огромное количество запасов на оружейных заводах Vinduko), но я всё так же старался максимально оградиться от этого. Да и пользоваться я им толком не умею. Мало ли что может произойти.
Тем более, в последнее время обстановка в городе несколько обострилась. Все жители на взводе, постоянный стресс и выбитый ритм жизни дают о себе знать. Иногда случаются конфликты, особенно с не коренными жителями Нового Эдема. Многие из них винят в своём положении именно нас и их можно понять, ведь они просто попали под раздачу. Но, это же не причина становится уродами и буянить? Так ещё они не хотят работать, ибо фирмы им не платят, но хотят получать еду и кров задаром! Я не понимал, как до них не доходит, что и их жизнь тоже под угрозой.
В главном здании было даже многолюднее чем обычно. Я понятия не имел с чем это могло быть связано, да и времени на разборки не было. Мне нужно было скорее попасть в свой кабинет, чтобы изучить состояние дел и понять, какие заботы надо уладить сегодня. А потом, в обед, придётся в очередной раз идти на военное собрание.
Некогда мой кабинет принадлежал одному из руководителей по делам эмиграции и иммиграции. К большому сожалению, он погиб под обломками своего дома, когда всё это началось. А в виду того, что наш город находится в изоляции, эта должность потеряла всякий смысл. Вот таким вот образом я получил свой «долгожданный» кабинет, которого я добивался почти пять лет. Но радости мне это не принесло, да и времени переоборудовать помещение под себя у меня нет.
Я сел за стол и стал разбирать бумаги. Несмотря на повсеместное использование электронных коммуникаций, бумага всё так же в обиходе, особенно в такие кризисные моменты. Из-за сильной перегрузки сети, иногда быстрее принести самому, чем дождаться прихода сообщения.
Здесь была и макулатура старого владельца кабинета, и маловажные бумажки, и важные документы. Всё это надо было рассортировать. Этим я и занялся, параллельно изучая различные графики и записи, присланные мне на почту. Все они выводились на экран и сопровождались голосовыми заметками, что здорово облегчало мне работу. Периодически мне приходилось отвлекаться на звонки по прямой связи и пытаться разобраться со всякими другими делами. В конце концов, пусть это и было обычной рутинной работой, но именно к ней я привык. Я чувствовал, что занимаюсь своим делом и всё происходящее — правильно. Стабильность и упорядоченность этой работы помогала мне справляться эффективнее со всеми заботами.
Вообще, ухаживать за кабинетом было в какой-то мере даже интересно. Хотя помещение обладало достаточно скромными размерами, в нём было что-то…домашнее или особенное что ли. В фальшивом окне находилось трёхмерное изображение какого-то города и, пусть оно было не настоящее, но картинка очень натурально изображала суету и регулярно скачивала различные ситуации. Будь то солнечное затмение на заднем фоне или огромные пробки. Кроме того, здесь была такая старинная вещь как деревянный стеллаж с бумажными книгами. Такая антикварная вещь сейчас наверняка стоит огромного количества денег. И, пусть эта штука очень активно собирает пыль, но она очень хорошо гармонировала с искусственно состаренным столом. Сразу видно, у старого владельца был своеобразный вкус.
Сортируя папки, документы и информационные планшеты, я постоянно натыкался на всякие дела, которые имели гриф «ВАЖНО». На них у меня был отдельный указ — откладывать их, доставлять определённому человеку из военного совета и ни в коем случае не изучать содержимое. Скорее всего это были военные проекты, коих у нас на самом деле (как я выяснил после ввода чрезвычайного положения) было очень много. Хотя, иногда к ним были прикреплены разные доклады и фотографии неких людей, которых я не мог припомнить. Но, раз знать мне не положено — то и не надо. Крепче спать буду.
Уборка заняла всё время до обеда. Лишь изредка я листал отчёты, да отвечал на многочисленные запросы. Конечно, на деле работы было в разы больше, но многие из проблем я спихивал на других людей. В конце концов, они лучше меня разбираются в большинстве свалившихся дел, ибо это их «родная» работа.
Взяв в охапку кучу важных документов, я пошёл на собрание. Надо было добраться до нижних этажей. Там был специально подготовленный бункер, где проводились важные собрания, а особо боязливые персоны даже жили на этих уровнях.
Поездка ожидалась долгая. Я имел право воспользоваться административным лифтом, который пронизывал всё здание от крыши до нижних этажей, а также был обустроен с комфортом и всеми удобствами. Но, как же меня раздражает его скорость — из-за слабого притяжения Ганимеда лифты не могут опускаться быстрее пары метров в секунду и в итоге поездка со здания высотой всего несколько сотен метров кажется вечностью. Но, выбора у меня не было.
Я ехал один и это было невыносимо скучно. Телеэкран ничего не транслировал, а мне приходилось просто сидеть и ждать с кучей папок на руках. Признаюсь, соблазн изучить документы с пометкой «Важно» у меня был, но я столько лет работаю на своей должности и выработал нужное терпение. Кроме того, в лифте были камеры, а проблемы мне не нужны, особенно в сложившейся ситуации.