— Я тоже удивлена твоим выбором профессии. Гений математики, но вдруг астролог, — сказала, только прозвучало это не язвительно, а, скорее, как шутка, ведь тяжело не ответить улыбкой на улыбку Миши.
Вот мы и стояли, как два дебила, лыбились. Наговорили гадостей друг другу и довольны.
— Встретимся вечером, — сказал Миша, ласково коснувшись пальцами моего плеча.
Я невольно смутилась, согласно кивнула и вышла из его номера. Вообще, конечно, стоило обсудить нашу легенду об отношениях, но, во-первых, у меня рабочий день, а, во-вторых, что-то мне неловко находиться наедине с ним.
Весь день я пыталась успеть все на свете, и разобраться куда ехать на эту долбанную экскурсию, и выполнить сто пятьсот задач от Бульдога, не то, чтобы невыполнимые, но какие-то гадкие, что ли. Не хотелось бы столь негативно отзываться о ручном труде, но в мои обязанности не входила работа горничной. Отпустить меня вечером начальница согласилась только потому, что я объяснила: проведу экскурсию Мише и Кейт, к которым она же и отправляла меня еще недавно решать конфликт.
— У тебя еще столько работы. Если ты не смогла уладить конфликт ранее, нет смысла снова тебе пересекаться с этими клиентами.
Я промолчала про то, что я, как бы, уволена. И работать с этими двумя направляла она меня сама.
А конкретно сейчас выбора у нее нет: у каждого свой список должностных обязанностей, не предусматривающий возможности шляться по пятам за клиентом. А стажеров сейчас только двое, включая меня, и Ирка уже отказалась работать с Мишкой, что, впрочем, я очень даже могла понять.
— Мне пойти к гостям и сказать, что я не смогу им помочь? — спросила не без скрытого ехидства.
Бульдог скривилась и махнула на меня рукой, что я приняла это как международный жест: «фиг с тобой, иди». И я залезла в базу, чтобы выбрать программу клиентам.
На экскурсию я решила идти не в форме, так как в пиджаке и рубашке стильно и круто, когда ты в отеле под кондиционером, но совсем неуютно на улице в здешней жаре. «Гражданской» одежды у меня было не так уж много, я выбрала легкое в продольную полоску платье. Скорее даже халат. Он стоил совсем недорого, но так красиво обнажал плечи и ногу при ветре, что я подумала, как шикарно буду смотреться в таком на пляже.
Я покрутилась перед зеркалом, давно не чувствуя такого заряда нетерпения. Все же готовиться к встречам с клиентами и надевать неприятную на ощупь форму — это одно. А идти на свидание, пусть и с поддельным парнем, но все же на экскурсию, как будто я одна из этих богатеньких отдыхающих — это совсем другие ощущения.
Пусть эта поездка возникла из-за конфликта, пусть отношения у меня ненастоящие, но я так давно не ощущала себя подобным образом… не чувствовала того, к чему стремилась, когда пошла сюда работать.
Я резко замерла, удивленно уставившись в зеркало. А точно ли я мечтала о работе здесь? Может, это просто желание стать частью богатой жизни «Эдема»?
Да, это была несбыточная мечта. Стать частью здешней богатой публики мне не светило, даже если бы я работала здесь до седых волос. Но, по крайней мере, работа здесь позволяла мне иногда пригубить эту «райскую» жизнь. Теплого песочка, моря и экскурсию к крокодилам… с крокодилами. А как мне еще назвать невзлюбившую меня с первого взгляда Кейт, ее мужа, рвавшегося в драку, и Мишку, который однажды уже съел мое сердце.
Сжала сумочку с силой, что застежка больно впилась в ладонь. Нет, это я его бросила тогда, не мне следует страдать. Отбросила сумку на кровать и вышла, не беря с собой ничего. Пусть оплачивает мой «парень», он мне нынче втройне должен: то я его спасаю от драки, то теряю из-за него работу. Уж за чертовых крокодилов он пусть заплатит, ему же нужно поддерживать легенду, что я его девушка.
Я вышла из отеля, сжав зубы и кулаки, поскольку было желание убежать обратно и закрыться изнутри. Я ведь практически всегда на свиданиях платила сама, даже не знаю, какая именно из моих диких мыслей помогла решиться на такое.
И в этом боевом настроении я собрала Кейт, Дениса (ура, сегодня я пробила в базе имя ее мужа!) и Мишу. Последнего я тащила из отеля буквально на буксире, окончательно уничтожая образ милой девушки.
В один из моих резких рывков, когда я тащила его за собой, Миша наклонился так, что его губы коснулись мочки моего уха, и прошептал:
— Дай, пожалуйста, телефон позвонить.
— Нет! — рявкнула я, сама от себя не ожидая такой злости, но Миша был непробиваемый, состроив умильную физиономию, спросил:
— Почему?
— Я с собой не взяла, — сказала уже спокойно и, наконец, отпустила его руку, перестав тащить на буксире.
Сама же провела руками сверху вниз, демонстрируя свое одеяние — отсутствие места, куда можно было бы положить телефон.