Миша же замер глазами еще на уровне груди, так и не опустившись ниже и не оценив отсутствия сумки и карманов. Денис покашливанием вырвал Мишу из задумчивости, мол, мы остановились и непонятно чего ждем, хотя перед этим я всех заставила чуть ли не бежать.
Глава 9. Он — идиот
— Если страшно, то зачем смотреть? — спросил у меня Миша недоуменно.
Твою мать, я тут сижу и висну на нем, картинно пугаясь этого шоу с крокодилами. И за руку хватала, и лицо на его груди прятала, все ради того, чтобы Денис решил, что мы пара. А Миша идиотские вопросы задает.
Хотя временами реально было страшно, особенно сейчас, мелкий темнокожий мальчик совал голову в пасть крокодилу. Я воспользовалась шансом отвернуться и перестать смотреть эту жесть.
— Мне не страшно, я притворяюсь, — сказала ему на ухо, чтобы Денис и Кейт, сидевшие на сиденьях позади, не услышали, а заметили только, как я что-то воркую своему «парню».
Миша повернулся, а я-то все еще была в наклоне, чтобы шептать ему в ухо, теперь мы находились нос к носу. Пальцами я все еще стискивала руку Миши, так и не отпустив с момента, когда крокодилу в пасть мальчишка совал ногу. И, кажется, у Миши появились мурашки, захотелось сразу рассмотреть, каково это, когда у этого робота появляются какие-то телесные слабости, пусть и банальные мурашки.
— И пульс у тебя зашкаливает тоже в притворстве, — отметил Миша то ли мое частое дыхание, то ли через руки мои почувствовал, кто его знает.
Меня задело его обвинение в страхе перед какой-то там постановкой. Я ведь и действительно не так уж сильно боялась, скорее сама устраивала концерт с не меньшими рисками, чем этот парень с головой в крокодиловой пасти. Мой взгляд упал на сцену, о боже, он все еще не высунул голову оттуда! Крокодил шевельнулся, вызвав у зала восторженные крики, а у меня испуганный писк. Крокодилы — не обучаемы! Они недостаточно разумны и живут на инстинктах. Что, если туша с такими зубищами захлопнет пасть, то что останется от этого мальчишки?! Что за развлечения у здешних богатеев вообще?
Я невольно еще более судорожно сжала руку Миши, но тот даже не поморщился, только накрыл мои пальцы второй рукой.
— Вот бы не поверил, что ты такая трусиха.
— А трусиха стала бы тебя спасать? Трижды!
Миша удивленно на меня воззрился, но правую руку с пальцев моих не убрал и продолжал терпеть тиски на левой.
— Когда ты тонул. Раз! — начала подсчет я.
— Тонул? — недоуменно спросил он, вызывая смущение от воспоминаний о той нелепой ситуации, как я торопилась и плыла на пределе сил, как боялась, что этот недоумок потонет. — Я подумал, ты просто плавала, ты же любишь море.
Я покраснела, наверное, еще сильнее. Он помнит о таком? Я же только один раз обмолвилась. Все же всегда предпочитала жить реальностью, а тогда представить было сложно наличие денег хотя бы на отпуск, да и не отпускала меня мама никуда. Держала на коротком поводке. Надо будет все же Мише однажды сказать спасибо, он мне не только с мамой помог, но и научил фильтровать речь других и говорить «нет». Просто с Мишей иначе никак, он намеков не понимает. Благодаря этим стартовым навыкам я таки вырвалась из-под маминой опеки и оказалась нынче здесь, у моря. С крокодилами…
Миша как-то нежно улыбнулся. И я простила ему всё: и знание о том, как нелепо я пыталась его спасти, и это ехидное «я подумал, ты просто плавала».
— А остальные попытки меня спасти? — спросил он, продолжая улыбаться.
— Драка. Два. Почти случившаяся вторая драка — три.
Улыбка резко пропала с лица Миши.
— Я подумал ты от растерянности или глупости попала между нами.
Мне стало обидно. Растерянности? Глупости? Да я его спасла, и он отделался только разбитым носом! Вон уже и синяк почти сошел! Мне резко расхотелось его касаться. Вдруг, опять проявляю растерянность или тупость.
Вот только руки убрать не удалось, пальцы Миши, которые лежали расслаблено поверх моих, даже пару раз погладив костяшки, теперь крепко сжались, не давая мне его отпустить и отодвинуться.
— Тебя спасать — неблагодарное дело! — возмутилась.
Я отклонилась и попыталась вырваться, используя свой вес, но и это не удалось! Вот это хватка, и это только пальцами. Я невольно снова приблизилась и, наклонившись разглядывала его пальцы, пытаясь понять, как он умудряется удерживать обе мои руки, просто прижимая их к своему предплечью.
— То есть ты полезла между двумя мужиками, понимая, что намечается драка и попыталась меня… — Миша выделил это «меня» так, что даже повысил голос, а я впервые слышала, чтобы он так сделал, — …огромного бугая под два метра ростом заслонить своим тщедушным телом… — Миша сжал мои пальцы еще сильнее, а голос его набирал обороты, — … спасти?!