Я повернулась к Мише, чтобы понять, что у него за взгляд там разглядели, но ничего такого не заметила, сидит себе, сверлит меня глазами. А что ему остается? Рот я все еще держу ему закрытым. Да ну его, искать в нем признаки человеческих эмоций бесполезно, уже пыталась лет десять назад. Убрала руку, обняла бутылку и обратилась к Денису, решив закрыть вопрос Мишиных похождений раз и навсегда:
— Да вам изначально не о чем было волноваться. Он же тугоумный, он не понял бы, что кто-то его хочет даже если лечь рядом с ним голой. Проверено.
Я рассказала историю, о которой повествовала вся школа, про то, как одноклассница вышла из душа, села рядом с ним, а он как давай ее отчитывать.
И говорит ей: «Ты зачем меня позвала, если не можешь сосредоточиться и в ванную сбегаешь?» А она вся такая в одном полотенчике…
— Не в одном полотенчике, — перебил меня Миша.
Я оглянулась на него, он прикрывал глаза рукой явно испытывая стыд. Хотя раньше это обсуждала вся школа, что девочке той пришлось перевестись, а ему хоть бы хны, он так и не понял, что не так.
— О, так ты помнишь. Сейчас жалко, наверное, что такой шанс профукал. А она с параллельного класса. Красивая.
Миша перестал прикрываться рукой и внимательно на меня посмотрел, как и ожидалось от этого робота, никаких эмоций, а стыд его мне только показался.
— Вот, думаешь такой в какой момент вообще бы понял, что его хотят? — сказала, вернув взгляд к Денису, — Кейт бы не только пригласить его в отель бы пришлось и раздетой перед ним ходить, но еще и тебя пригласить, чтобы ты этому идиоту показал, как это делается. Да что уж там, мне, чтобы начать с ним встречаться, пришлось самой это предложить.
— О, как знакомо. Кейт такая же. Пока носом не ткнешь — ничего не поймет! — неожиданно поддержал меня Денис и приобнял засмущавшуюся жену за плечи.
Я перевела взгляд обратно на Мишу. На его лице появились первые эмоции, только, как и ожидалось, очень странные, вместо обиды, он сидел и странно улыбался, меня разглядывая. Видимо, тоже вспомнил наше прошлое. Там действительно было много забавного.
— Он решил, что «встречаться» — это чаще видеться, типа проводить репетиторства. Ну а я, мягко говоря, офигела, когда осознала, что он ничего не понял и пришел на свидание с учебниками.
— Ну заниматься тебе тогда действительно не помешало, — сказал Миша, продолжая улыбаться все шире.
— Да кто ж спорит, репетитор из тебя получился неплохой, а вот, как парень, подкачал.
— А так ли я неверно все понял, по-моему, кто-то в действительности только репетиторства и хотел.
Я как будто даже на миг протрезвела и смогла четко сфокусироваться на его внимательных глазах. Да уж, он никогда не был таким идиотом, каким мог показаться при первом знакомстве. Скорее даже наоборот, я никогда не встречала человека умнее. А я об этом уже и забыть успела.
— Хотела. Но и свидание тоже хотела, — сказала с обидой.
Твою мать, алкоголь мне развязал язык, и я сейчас почти в чувствах призналась. В чувствах из прошлого, но все равно, как же стыдно. Снова присосалась к бутылке, чтобы сделать вид, что несу ахинею, потому что пьяная. И серьезно меня воспринимать не стоит.
— Вот как, а я не знал. Наверное, и правда идиот, — сказало пятно перед моим носом.
Как же мне плохо, я скрючилась, обняв саму себя и попыталась сосредоточиться на плавающем перед глазами мире.
— Тошнит, — захныкала по-детски.
Господи, таких интонаций в моем голосе не было даже лет в шесть, мать их быстро искоренила своими коронными «не ной» и «говори нормальным голосом». Я легла головой на стол и закрыла глаза, пытаясь остановить бешеную карусель красок перед глазами. Алкоголь я пробовала всего пару раз, и каждый эксперимент заканчивался одинаково: невероятной дурнотой. Возникали мысли даже об аллергии, но мать тут же отметала их, списывая мои жалобы на выдумки и модную психосоматику. Не знаю, права она или нет, но плохо мне всегда было реально. Так что я и не тратилась на то, что все равно удовольствия не принесет. Не знаю, что на меня нашло сегодня.
— Давай провожу до туалета, — сказал Миша, коснувшись моей спины.
— Меня вырвет.
— Ну и ничего страшного. Я понимаю, что это может быть стыдно, но…
— Не стыдно, — прервала своего «парня». — Вино дорогое. Жалко.
Кажется, перед тем как вырубиться, я услышала смех.
В следующий раз я открыла глаза, услышав фразу:
— Давай ножками, ножками.
Я повисла на Мише, а он, видимо, пытался убедить меня двигаться. Но мне та-а-ак не хотелось идти. Уже не тошнило, но перед глазами все еще плыло и такая слабость в ногах.