На мой стук не было никакой реакции. Ну вот вообще. Через несколько минут я уже начала долбить в дверь сильнее. Что за идиотизм звать к себе девушку, которую пару часов назад носил на руках, чтобы потом не впускать?
Наконец, Миша открыл дверь и посторонился, впуская меня. Я автоматически зашла, но замерла на пороге, понимая, что Миша только из душа. Он приблизился ко мне, прям тесно-тесно, еще и наклонился как будто вот-вот поцелует. Я закрыла глаза и услышала хлопок за спиной. Он просто потянулся закрыть дверь, я же ему проход загораживала.
— Спасибо, что зашла. Давай скорее.
— Что давать? — спросила у мужчины в халате.
Мокрые волосы Мишке очень шли. Они были в беспорядке, хотя обычно аккуратно расчесаны, почти прилизаны, сразу выдавая, что вот этот красивый мальчик, несмотря на всю свою внешность, вовсе не плейбой. А вот сейчас я была страшилой из «Волшебника изумрудного города». Мозги бы мне сейчас не помешали.
— Телефон.
— Какой телефон? — спросила.
— Твой. Я же маме вчера так и не позвонил, ты же с собой его вчера не взяла.
Что? То есть мы сейчас наедине после всех признаний и тесного контакта вчера… ради того, чтобы он позвонил маме? Да ты Гудвин, Миша! Еще никто так быстро не обретал мозги, растеряв весь романтичный флер.
Что я вообще себе надумала? Я идиотка!
— Ты думала предложить что-то иное? — спросил Миша, а в его глазах появился заинтересованный блеск.
Поздно, Гудвин, пить боржоми, когда облил им пришедшего. Сейчас мокрые пряди на его лице вызывали у меня одно единственное сексуальное желание: послать его в тот самый интимный адрес. А ведь еще мгновение назад я готова была ко всему, даже, думая об этом, явилась же к нему с утра пораньше! Ох, идиотка!
— Держи, — сказала, вынув свой телефонов из кармана пиджака и протянув его, предварительно разблокировав.
Миша взял из моих рук телефон, но как-то странно и внимательно на меня смотрел, видимо, понял, что я пришла вовсе не помогать ему в единении с мамой. И теперь вот стоял думал, что же я могла подумать. Судя по тому, что он еще хмурился, так и не догадался, ну или в своих предположениях сильно сомневался. Мда, Денис, нашел к кому ревновать. Да чтобы Кейт с ним переспала, ей бы пришлось прийти к нему в номер голой, его раздеть и, пока он бы объяснял негигиеничность тесного взаимодействия голых тел а-ля «изо рта в рот получается микроб», сесть бы на него, чтобы он хотя бы догадался до того, что микроб получается и другими способами не менее приятными.
И даже тогда он наверняка спросил бы с полной серьезностью: «Тебе что, требуется репетитор по сексу? А почему ты пришла неподготовленной?»
Дальше я задумалась о том, как можно быть готовой к подобному репетиторству, но не успела осознать, о какой ерунде думаю, как услышала знакомый голос.
— Ало? Алиса? Вы кто?
Скорости с которой я забираю свой телефон из рук Миши и отключаю видеосвязь мог бы позавидовать любой супергерой.
— Ты чего моей-то позвонил?! — заорала на Мишу, а у самой голос дрожит, руки дрожат, телефон дрожит и крыша тоже… того.
— Ну там написано «мама», а я по привычке… на автомате, зашел, нажал видеовызов «мама». Чего она у тебя так же записана? — спросил Миша, он явно был растерян не меньше меня, так я напугала его своим рявком.
— Потому что она МОЯ мама и телефон этот МОЙ!
— Понял-понял, успокойся. Тебя трясет. Надо было все же тебе вчера не пить. Прием алкогольных напитков крайне вреден для всего организма, особенно для мозга. А на голодный желудок…
— … все, Советов, тебе не жить!
Я отбросила телефон на кровать в номере Миши и бросилась убивать этого идиота. С прыжка вцепилась ему в волосы.
— Алиса! — закричал он пугаясь моего взгляда и наклоняясь так, чтобы натяжение волос ослабло.
Я притянула его к себе поближе. И снова он наклонен, как для поцелуя. Только в этот раз в волнении и шоке уже он.
— Ну какая разница позвонил я своей или твоей маме?
— О-о-о, большая разница, мой дорогой, — зашипела ему в лицо и потянула к себе еще ближе, Миша, не привыкший к подобному ужасному отношению к своей персоне, застонал. — Моя мать — это как ты, только хуже. Она все понимает и мужчин ненавидит. Всех до единого, а тут ты, звонишь с моего телефона, весь такой после душа в одном эдемском симпатичном халатике.
Миша вдруг перестал громко стонать и прищурился. Он все это время разыгрывал комедию, что ли? Как будто я сейчас его за волосы не держала, а он просто наклонился со мной поболтать.