— Начнем с того, что Денис прав, отправляться на отдых с другим мужчиной — это нечто странное.
«Тогда зачем ты поехала?» — хотела сказать, даже рот открыла, но Кейт продолжила свою речь, и я просто стала смотреть на нее, такую прекрасную в лучах заходящего солнца. Действительно не понимаю, что она нашла в этом неказистом и взрывном Денисе. Такая красивая. Я бы действительно могла поверить, что ей заинтересовался кто-то более молодой и повез на Карибы, несмотря на ее статус замужней дамы. Такая легкая в общении, сдержанная, терпеливая, богатая. Что эта красавица-иностранка нашла в Денисе?
— Просто так сложилось, что я… трудоголик. И он часто жаловался на это и просил меня отдохнуть, — в этот раз Кейт говорила с запинками, как будто предыдущую историю она уже не раз рассказывала, а эту впервые. — Я и договорилась с Мишей, он сам такой же трудоголик, он меня поймет и сможет проконтролировать, так как гораздо более дотошный и… правильный, что ли. Точно последует плану поездки, даже если этот план — отдохнуть.
Что правда, то правда. Все, что касалось правил можно полностью доверить Мише. Вообще, я думаю, что у Миши, как и у моей мамы — РАС. По крайней мере, есть схожие черты, а ведь проявляться-то он может по-разному. И то, что мы вкладываем в более привычное название «аутист» далеко от реальности. Так-то и положительное во всем этом есть. Перфекционизм, стремление к постоянству, даже некоторые проблемы в общении делали из них очень преданных и добрых людей, которым легко довериться.
Что бы моя мама не чудила, я знаю, что она всегда постарается меня защитить и помочь. Если ее попросить — она все сделает. Да, иногда ее прямолинейность пугает, а некоторые особенности отталкивают, но обычные люди отталкивают меня гораздо сильнее. Живешь с ними как на пороховой бочке, не зная, что там у них за двойным дном.
Надо бы ей позвонить и объясниться насчет ответившего на звонок мужчины, она же, наверное, волнуется, что я целый день ее игнорирую. Но я сама не представляю, что ей ответить по поводу Миши. Что нас ничего не связывает, я ничего не чувствую, и он просто клиент? Врать не хотелось. Выслушивать про то, какие мужчины — говнюки, тоже не хотелось. Мишу обижала, скорее, я.
— Твоя очередь, — напомнила Кейт.
Я вздохнула, понимая, что придется рассказать хоть что-то. Конечно, вот так подробно и с равнодушным лицом, как Кейт, я не смогу, но все же.
— Я его использовала в школе, — сказала то, за что чувствовала наибольшую вину. — Насмехалась над ним, подшучивала, называла слабаком… если, конечно, в тот день мне уже ничего от него не нужно было. Когда нужно, я подлизывалась.
— Пф, да я с мужем так постоянно, впрочем, как и он. И пока мы это говорим несерьезно, а в шутку, то не обижаемся. Да и вообще, пока это не задевает чувства какой-то из сторон, все ок. А я уверена, что Мишу это не задевало.
— Я нередко присоединялась к насмешкам других над ним, хотя считалась не только его девушкой, но и его другом, — покаялась я в своей подростковой глупости, за которую до сих пор стыдно.
Да и, откровенно говоря, девушкой я для Миши была довольно условной, он вообще не сразу допетрил, что мы считаемся парочкой, а не друзьями.
— Разве это твоя проблема, что он не мог постоять за себя?
— Что? — спросила я, в шоке уставившись на Кейт.
Что за оправдание буллинга? Еще и обвинение жертвы в том, что она жертва.
— Ты уверена, что Мишу так уж беспокоили эти «издевательства»? Это же Миша.
— Да его заставляли говорить какой-то ужас: «Да, я аутист», «я дурак», «я урод» и… другое. А я ничего, совершенно ничего не делала, чтобы защитить своего парня.
— Поэтому теперь лезешь его защищать чуть что? Идиотизм, — сказала Кейт, пожав плечами.
— А идти делать ставки, потому что астролог так предсказал — не идиотизм?! — кинула ответку на ее оскорбление.
— Да я бы на месте Миши так же согласилась бы сказать любую ерунду, чтобы отстали и не побили. Так ведь проще. И ты действительно думаешь, что Мишу волнует заявление не соответствующее действительности? — продолжила Кейт тему моей юности, вместо того чтобы обидеться и завершить разговор.
Но я не повелась в этот раз, поджала губы и оглядевшись вокруг, поняла, что солнце зашло и становится темно.
— Я устала. Спокойной ночи, — сказала и, развернувшись, ушла, словив ответное пожелание спокойной ночи в спину.
Кейт просто не понимает… не знает, что я вытворяла. Я же вела себя как сучка, то приближала к себе Мишу, потому что мне от него было что-то нужно, то отдалялась, чтобы не потерять репутацию в школе. Чтобы не стать таким же изгоем, как он. Я не умела так игнорировать насмешки и стойко их выносить. А ведь могла бы и не пользоваться нашим гением. Но нет же, поддерживала издевательства одноклассников, а потом приходила к Мише и строила глазки.