— Что ж, у тебя не получилось, — ответила, тоже пошевелившись, чтобы выползти из его объятий и перестать отдавливать его руку.
— Да я понял. — сказал он, приподнявшись на локте и осматривая меня с ног до головы. — Цела?
Я согласна угумкнула, больше не пытаясь встать. Во-первых, Миша нависал надо мной, отчего, чтобы подняться, мне нужно было его оттолкнуть на траву. Он же тоже окончательно не вставал, так как я все еще отдавливала ему руку. Неудобная конструкция, но нас обоих как будто все устраивало.
— А ты? — спросила его.
Миша ничего не ответил, остановившись взглядом на моих глазах. В темноте выделялись только его белки глаз, они наоборот как будто даже горели в ночи.
Миша молчал и смотрел на меня, не моргая, уже, наверное, с минуту. Становилось все более неловко, не только от его взгляда, но и от позы и нежелания окончательно вылазить из теплого кокона. Я смутилась и попыталась отвлечь его разговором:
— Как ты меня нашел? — полюбопытствовала, все же я не ходила по лесу и не кричала.
— Твой вскрик. Фонарик. Рыжие волосы, — кратко ответил Миша, продолжая смотреть мне в глаза.
И где вся его болтливость? Совсем в лесу подрастерял, пока меня искал? А ведь наверняка искал, сомневаюсь, что пришел сюда зачем-то другим. Ну если только звезды посмотреть, кто этих астрологов знает.
— Кейт сказала? — спросила у него.
Миша кивнул и сообщил:
— В одиночку ходить в лес без соответствующих приспособлений, а в особенности босиком и ночью — довольно опасно. Если Кейт тебе надоела, нужно было найти другого сопровождающего или выбирать освещенные тропинки.
Я невольно хихикнула.
— Что? — спросил Миша, прекратив нотации.
— Ничего, — ответила, — Просто уже хотела спросить, кто ты и где мой болтливый СМИ.
— Твой? — Миша прищурился и наклонился.
Я закрыла глаза, ожидая поцелуя, но вместо этого почувствовала что, меня приподняли в сидячее положение с помощью той самой руки, что лежала у меня под спиной.
Я резко и возмущенно открыла глаза, чтобы встретиться с насмешливым взглядом Миши. Я попыталась резко вскочить, но Миша мне не дал, удержав на месте. Как же хотелось надавать ему по ушам! Он абсолютно точно понял ситуацию и вместо поцелуя, посмеялся надо мной!
Я подняла руку, чтобы схватить его за ухо, но Миша увернулся, и я просто царапнула ему спину когтями. Он засмеялся и проговорил:
— Думаешь, после веток на этом холме я почувствую это, да еще и через рубашку? — продолжал он смеяться надо мной.
Тогда я, окончательно впав в ярость, потянулась и укусила его в плечо над ключицей. Миша шумно выдохнул. Ага, так тебе. Я подняла голову, чтобы смерить его мстительным взглядом, но Миша выглядел совсем не возмущенным и не в гневе.
— Уговорила, — хрипло сказал он и поцеловал.
Да еще как! Не нежно, а как будто отвечая не меньшей агрессией. Сжимая волосы, крепко прижимая к себе и врываясь языком в мой рот. Мне мгновенно стало жарко, а на теле наоборот появились мурашки, как от холода.
Миша остановился и слегка отстранился. Я невольно застонала и уже сама прижала его к себе, после чего мы потеряли опору и снова завалились на землю в той же позе, что и после падения. Я крепко прижала к себе Мишу, ощущая, как он всем телом навалился на меня. Пальцы на моих ногах невольно поджались, когда я ощутила, насколько он возбужден. Стало жарко, как будто сейчас был карибский день, а не ночь.
Пальцами я залезла под рубашку Миши и снова провела ногтями, он вздрогнул и прекратил поцелуй. Я смотрела в глаза нависшему надо мной мужчине. Никогда не понимала, как люди могут не остановиться или настолько поддаться своим чувствам, чтобы не подумать о средствах защиты. Или заняться сексом с тем, кого ненавидят. И пусть Мишу я не ненавидела, но презервативов у меня с собой не было…
В общем, впервые, я реально не знаю, каким чудом мы остановились. Я сжала руки в кулаки, в левой ладони сминая его рубашку, только чтобы сдержаться и не заняться любовью прямо на папоротнике.
И нет, это не было каким-то необузданным порывом, я довольно осознанно понимаю, что хочу этого мужчину. Мне он нравится, особенно сейчас, когда я чувствую, что и он далеко не равнодушен. Ну же, Миша, скажи сейчас какую-то глупость, я же сейчас снова тебя поцелую.
— Что ж, по крайней мере, с испугом, мы справились точно, — не подвел бывший.
Я бы обиделась, что, оказывается, поцелуй был, чтобы я прекратила дрожать от страха, но Миша снова меня поцеловал. Только в этот раз иначе, в щеку, уголок глаза, висок. Быстрыми и нежными касаниями губ.
Миша снова помог мне присесть, только в этот раз убрал руку из-за моей спины, чтобы размять. Видимо, за время катания по холму, а затем моего лежания на его конечности, она сильно затекла. Я попыталась встать, но Миша придержал.