— Ты же понимаешь, что если парень и девушка поцеловались, то они начали встречаться? — сказал Миша фразу, которую когда-то очень-очень давно говорила ему я.
— Встречаться? — спросила с улыбкой то, что тогда у меня уточнил Миша.
— Ну да, это когда люди считаются парой, — ехидно продолжил он диалог из прошлого, в которым мы поменялись местами.
— Не думаю, что это теория верна. Я же не встречаюсь с мамой, — сказала, максимально копируя назидательный тон Миши, и фыркнула ему в плечо.
— Неужели я правда был таким тугодумом? — спросил Миша слегка отстранясь, отчего лунный свет попал на его лицо, высветив мокрые темные пряди, прилипшие к его лбу и шее, озорные глаза и … он улыбается, как я и думала!
— Был?
— Ах так?! — Миша схватил меня за талию и прижал к себе, отчего и так двусмысленная поза оказалась совсем интимной.
Но я почему-то не смущалась, а каким-то почти естественным движением обняла его своими ногами, смыкая ступни за его спиной. Это еще и позволяло моим ногам избежать прикосновения соленой воды к ранке.
Каждый последующий наш поцелуй выходил дольше предыдущего, только в этот раз, проводя рукой по его спине, вздрогнула уже я. У него она была изранена! Я резко дернулась, наклонилась назад, попыталась руками опереться о камень позади и не сразу сообразила, что во время нашего поцелуя, Миша успел отойти от камня. От моей попытки встать на мостик, находясь на руках мужчины, Миша потерял равновесие, и мы упали в море. Ногу, снова намоченную, защипало, а у Миши спина, наверное, болела неимоверно, но он хохотал.
— И зачем я обматывал тебе ногу рубашкой? — спросил он сквозь смех.
— Ничего, у тебя еще целый шкаф таких же синих, — сказала, обходя его, чтобы оказаться сзади и рассмотреть его спину.
Эх, не так уж легко нам обошлось скатиться с того холма, просто все шишки и царапины, которые должны были достаться мне, достались Мише. Умудрился же он так меня обнять, что я отделалась только испугом. Я подняла взгляд, почему-то только сейчас вспомнив, насколько он высок и больше меня.
Миша обернулся и, схватив за талию, потащил из воды.
Никогда бы не подумала, что он такой тактильный и будет меня трогать, целовать и таскать на руках, чуть выдастся такая возможность. В школе мне потребовалось много сил, ухищрений и лет, чтобы сблизиться с ним до возможности поцеловаться, не будучи оттолкнутой.
И вот, посмотрите на него, с Монро за ручку ходит, а меня вообще устал тянуть, сопротивляясь воде, и закинул на плечо. Я снова не стала дергаться, так как есть подозрения, что и под моим животом есть парочку ранок на Мише.
Когда он в том же положении понес меня к отелю, я невольно захихикала.
— Что, представляешь себя пещерной девушкой, что коли словесно не согласилась, то утащат на плече? — спросил Миша, окончательно уверяя меня, что шутить он таки научился.
— Нет. Мы сандалии мои забыли.
— Что ж ты раньше не напомнила, — мне достался легкий шлепок по попе, и Миша развернулся и пошел по песку обратно, чтобы забрать нашу обувь.
Когда он наклонился, я, наконец, смогла слезть с него, не потревожив его ран и натянуть свои сандалии, Миша сунул ноги в свои шлепки, недовольно сопя. И что ему не понравилось? Впрочем, неважно, сейчас нам стоило бы обработать все царапины.
Ночь. Улица. Фонарь. Аптечка. Его номер. Только в тот раз минимум барьеров между нами и, зайдя, сразу начали целоваться. Остановил нас звонок на мой телефон. Мишина мама…
— То ты звонишь каждые два часа, то пропадаешь на целый день, когда в последний раз я тебя видела с разбитым носом! — сказала она взволнованно.
Я попыталась сбежать, снова оставив Мишу с телефоном, но тот меня остановил обхватив за руку.
— О, так ты действительно с девушкой, — сказала она, видимо, заметив меня в процессе того, как Миша меня остановил.
— Она еще не определилась, моя ли она девушка или нет, — сказал Миша, усмехнувшись.
— Тогда чего на звонок отвечаешь, вместо того, чтобы делом заняться и помочь девочке уже определиться?! Вечно у меня жить собираешься, что ли?! — крикнула мамуля и отключилась.
— Действительно, — сказал Миша, откладывая мой телефон и притягивая меня. — Есть же способ красноречивее поцелуев.
Но я отгородилась аптечкой, намекая, что наши раны все еще не обработаны. Да и мы давно не подростки, чтобы сношаться, забив на здоровье и боль. Ох, хорошо, что я не сказала такое вслух, а то, получится, что я еще большая душнила, чем Миша. Вон он уже как на меня смотрит, не оценив того, что его порыв остановили.