Вот только через пару мгновений он вдруг расплылся в хитрой улыбке и забрал у меня аптечку. ТАК мне раны еще никогда не обрабатывали. В начале промывал от песка — с массажем ног и поцелуями. Затем осторожно обрабатывал и дул мне на стопу. На фразе «у кошечки боли, у собачки боли, а у Алисы не боли» я забрала аптечку и все ее содержимое у Миши. В конце концов, животных жалко. Не они в трех соснах босиком заблудились.
Мстительно обработала раны Миши с не меньшим вниманием. На каждую царапинку подула, всю спину огладила. А как я осматривала бока. Накал не спал даже когда я ехидно предложила осмотреть кое-чей зад.
Миша взял и приспустил штаны. Я же замерла с местным обеззараживающим в руках. Вот еще же недавно видела его голым, и во мне ничего не шевельнулось, а сейчас…
Я и после его махинаций с моей ногой, уже была заведенная, но сейчас. Лежит на животе с голым торсом и приспущенными штанами, я сверху, обхватив его бедра коленями, чтобы не дергался.
И вот не знаю, то ли мне хочется секса с ним, то ли сделать ему укол. Ведь явно понял, что происходит, я же не ушла, да и он остановил. И чего сейчас выделывается?
Что я вообще творю? У меня же в ночь с завтра на послезавтра — самолет. Даже если стану его девушкой, что изменится? Я все так же уеду, а Миша? Миша вообще живет с мамой.
Я ослабила хватку коленями и попыталась встать, но бывший развернулся, чтобы лежать уже на спине, а не на животе.
— Эй, я же спину только обработала! — возмутилась я.
Миша послушно сел, но меня притянул к себе поближе, так что мы прижались пахом друг к другу.
— Сбежать хотела, — констатировал Миша очевидное, — Что ж, не впервые.
Он отпустил меня, но я не стала отстраняться, только закрыла лекарство крышкой и убрала в сторону от нас. Когда посмотрела на Мишу, встретилась с таким грустным и серьезным взглядом, каким он, наверное, не удостаивал даже самые жесточайшие нарушения системы безопасности.
А часто ли я позволяла себе остаться, а не убежать? Ладно, бороться — точно не мое, но хотя бы не слишком быстро бегать? Ведь я безропотно приняла увольнение. И когда-то то, что с Мишей мы не пара — тоже. Потому что так было правильно, меньше рисков, что сдохнешь от боли и унижения в случае провала.
Может, сегодня стоит отпустить свою логику и остаться? Убежать-то я всегда успею, это я умею. И вообще, хватит вести себя как барышня из девятнадцатого века, нынче секс ничего не значит, просто обоюдное удовольствие.
Я провела пальцами по лбу Миши, разглаживая хмурую складку. У меня ведь с ним еще ни разу не было, надо закрыть гештальт. Логично? Вполне. Так что посчитаем, что это не просто прихоть моего ноющего от огромного количества неопределенных чувств сердца.
И поцеловала его так, как он меня в лесу, пытаясь успокоить. Нежно, ласково. В лоб, виски, глаза и уголок губ. Только в этот раз действие было обратным, возбудившим так, что Миша застонал и прижал меня к себе, а я потерлась о его штаны.
Прижимая меня к себе, Миша лег на спину. Но до того, как я снова возмутилась, что он не бережет мою лекарскую работу, он перевернулся вместе со мной, оказавшись сверху.
Я осторожно прошлась пальцами по его бокам, избегая израненной спины и, схватив край приспущенных штанов, попыталась их снять. Но из-за того, как сильно Миша вжимался в меня, ничего не вышло. Бывший неохотно отстранился от меня и внимательно посмотрел мне в глаза.
— Я не передумаю, — сказала, улыбнувшись его серьезному взгляду.
Чтобы оказаться на равных, я начала стягивать одежду с себя, Миша же вместо того, чтобы справиться со своими штанами, наблюдал за моими действиями. И совсем не помогал, больше мешая и отвлекая своими поглаживаниями и поцелуями.
Но не только он планировал насладиться каждым мгновением нашего решения сблизиться телесно. Правда, мне терпение давалось сложнее, как впрочем и всегда, когда вопрос касался нас двоих. Так что к звездам улетела первой я, а не астролог. Да еще и до момента самого слияния.
Миша же дальше начал действовать более агрессивно, как будто хотел отомстить за то, что я сделала в прошлом. Вполне возможно, так и есть. Особенно с учетом того, что после того, как, казалось, мы закончили, Миша начал меня исследовать и мучить уже более медленно и внимательно, то приближая, то отталкивая, как когда-то действовала я в наших отношениях.