— А зачем ты пришла? Снова выяснять пожелания клиента? Тогда почему без блокнота?
Я с каждым его вопросом все больше успокаивалась, а на последнем уже совсем пришла в чувство и вспомнила, кто передо мной. Миша тоже совсем не изменился. Можно не беспокоиться, что он меня неправильно (или правильно?) поймет.
— Тебе одолжить мой? — спросил Миша, окончательно вернув меня в детство с его тупыми вопросами и предложениями. Я даже невольно усмехнулась. — Опять смеешься надо мной, — последнее он сказал даже зло.
— Вспомнила, почему мы расстались, — сказала честно.
— О, я тоже прекрасно помню, по какой причине ты меня кинула. Дай-ка припомню, потому что я «долбанный аутист» верно?
Ох, в словах я, конечно, не сдерживалась. Мне хотелось уязвить его, сделать больно, вот я и воспользовалась тем единственным обзывательством, которое, я точно знала, его заденет.
— Миша, я…
—... не можешь такое повторить при клиенте, верно? Я тебя прекрасно понимаю, тоже здесь с клиенткой.
Шутки про то, какая у него клиентка и в чем именно он ей помогает, я придержала при себе. Кажется, Миша не простил меня даже за прошедшие десять лет и был все еще зол. Но это неудивительно, он очень привязчивый человек, тяжело находил общий язык, но если находил, то это было надолго. Одна я, вот, решила однажды вырваться из его навязчивой опеки.
— Убирайся и не попадайся мне на глаза, у тебя, вроде, неплохо это получалось последнее десятилетие. Надеюсь, сможешь повторить этот трюк и в другой стране, мы с Кейт здесь ненадолго.
Кейт? Так, наверное, зовут ту Мэрилин Монро. Я думала, она русская, акцент в ее речи, конечно, был, но совсем незаметный.
— Лучше Катя, — зазвучало за моим плечом.
Я обернулась и увидела Мэрилин Монро в кричаще-красном слитном купальнике. Ей шло, даже выглядело сексуально, несмотря на уже немолодую кожу.
Я подскочила и слегка поклонилась, как будто встречала азиатов.
— Приятно познакомиться, Екатерина. Я — Алиса, — сказала вежливо клиентке.
Та кивнула, с интересом осмотрев композицию меня и Миши, сидящих довольно близко друг к другу. Я тут же подскочила, похоже, я сидела на лежаке Кейт. Та вежливо кивнула и села на мое место, только не скованно зажав руки коленями, как это сделала я, невольно вернувшись в детство со всей его неуверенностью и сложностями. Мэрилин вальяжно разлеглась, потянувшись на солнце.
Я почувствовала себя неуютно и не знала, что делать. Я явно была здесь лишняя, Миша прямо указал мне свалить, куда подальше, но начальница говорила находиться рядом с ними и помочь с обустройством. Я вежливо осведомилась у Кейт, как у той, кто еще не выгонял меня:
— Все ли вам нравится, есть ли какие-то пожелания или комментарии?
Миша, что удивительно, промолчал, а у него всегда и на все есть свои комментарии.
— Бассейн мне не понравился, слишком много хлорки. Лучше завтра на море, да, Мишут? — Кейт обернулась к Мише, тот кивнул в знак согласия и отвернулся от нас.
— Тогда не буду мешать, — пробормотала я и ушла.
Ноги сами понесли меня не в отель, а дальше, по тропинке к морю. Войдя на дикий пляж, сняла туфли, позволив своим пальцам зарыться в песок. Я села на один из валунов в песке и проследила взглядом за чередой огромных камней в воде. Если бы не моя одежда, то я бы лучше залезла на один из них.
«Долбанный аутист».
Я сказала это, чтобы оттолкнуть и ранить. Чтобы самой не так больно было от разрыва, который инициировала сама.
А он запомнил.
Я подняла голову и посмотрела на горизонт, где солнце яркой полосой отражалось в воде.
Он сейчас там, у бассейна, со своей «клиенткой», которая смотрела на меня, как на любопытный экспонат.
«Та самая дева».
У меня сжались кулаки, и ногти впились в ладони. Нет. Я не позволю этому испортить все. Не позволю прошлому, которое я сама и создала, украсть будущее. Работу в «Эдеме». Свой шанс.
Я встала и ушла с пляжа. Ступив на дорожку, подняла ногу и начала стряхивать с нее песок. Он — клиент. Я — сотрудник. Все остальное — песок. Его просто нужно стряхнуть.
Глава 4. Она — бывшая
Миша (через несколько часов)
Если и существовал в мире более странный человек, чем Кейт, то это Алиса. Никогда не могу ее понять. Только кажется, разберешься, что она чувствует, как поступит совершенно иначе.
И, вроде бы, за этот десяток лет я отлично поднаторел в общении с людьми, что уж там говорить, это нынче моя работа. И все равно она для меня загадка. Если не хочет разговаривать, зачем пошла за мной? Если просто хотела сделать записи, зачем начала личное общение и разбередила воспоминания? И почему смотрела на меня с таким интересом, если мое присутствие явно ее раздражает?