Она появилась с пугающими туфлями в руках.
Я глаза выпучила. Туфли были розовые, лакированные, со стразами. Платформа сантиметров десять и каблук…
— Ого, — рассматривала я надёжный такой высокий каблук.
— Они тебе будут велики.
— А это может даже хорошо! Не нажмут, — сообразила я и схватила обувь.
— Дарю, — усмехнулась Лара. — Только вот надевая, помни – это туфли удачи.
— Это как?
— Они сменили десяток владелиц, и каждой из нас в первый же день, вот почти сразу, эти туфли приносили удачу, а некоторым даже счастье, — загадочно и таинственно прошептала Лара, делая круглые, немного страшные глаза. — Так что не забудь поблагодарить, когда у тебя всё получится.
— Какая интересная сказка. Я взрослая, психолог с высшим образованием, — учительским, отчасти начальствующим строгим тоном предупредила я. — Спасибо, Лариса, ты меня выручаешь.
Отвернулась и, молча, вернулась в комнату.
Уи-и-и! Класс! Туфли счастья! Вот их мне в жизни не хватало! Вот бы сработало!
Маленькая, серенькая комнатка, страшный шкаф с зеркалом.
— Это как нужно девушку целовать, чтобы она тебя сутки забыть не могла, — злилась я на Михаила Максимовича, который из головы не выходил.
Натянула чёрные брюки, они свободно застёгивались. Плохо дело, худеть начала. Это из-за нервов, на самом деле на хлебушек деньги пока были. Я бы могла питаться нормально, но аппетит совсем исчез из моей жизни как регулярное явление. А принимая во внимание мой рост… Короче нельзя так худеть.
Белую блузку на все пуговки застегнула. Волосы хорошенько убрала на затылке и вступила в туфли.
И выросла!
На метр семьдесят восемь точно! Я отошла к двери, разглядывая себя в зеркало. Туфли ужасно смотрелись. Тогда я отогнула штанины, и они упали в пол, скрыв обувь.
— Так лучше! Вот это ноги! Ходули, — разговаривала я сама с собой.
Я даже фото сделала. Высылать было некому. С этого номера я пока только по работе звонила. Лариса знала этот номер, но мы никогда не созванивались с ней.
— Туфли счастья, принесите мне удачу и счастье в одном флаконе.
****
Ну, раз туфли приносят удачу, значит так и случится.
Взяла свою сумку, телефон в неё кинула и побежала из общежития, точнее на таких каблучищах я чинно спешила.
Сейчас главное добраться до станции метро, а там рукой подать. Минут сорок, для Москвы нормально. Деньги заканчивались, просить у мамы никак не хотелось, так что нужна работа.
В тихом дворе летнего утра многоквартирного дома царило спокойствие. Птицы чирикали в листве невысоких деревьев, под ними цветущие клумбы. Вдалеке слышался шум машин, но он не проникал в этот уютный уголок. Так и не скажешь, что город большой. Хотя воздух тяжёлый.
Я прошла вдоль здания общежития, и вот здесь нужно было завернуть и спуститься по длинной такой, противной лестнице. Рядом с ней шло строительство, и местные жители знали, как эту лестницу обойти. А вот я не знала, и видимо пошла длинным путём.
С ужасом посмотрела вниз на большое количество ступенек, потом перевела взгляд на туфли. И тут меня осенила мысль, что нужно было взять сменку. Как в школе. Но я этого не сделала, и теперь на этих костылях я буду ходить целый день, а ноги уже загудели.
Набравшись смелости, вдохнула полную грудь воздуха и аккуратно ступила на первую ступеньку. Перил не было, видимо, это связано как-то со строительством, и перила возможно будут поставлены и лестница заменена, потому что она старая: вся в колдобинах, в некоторых местах ступеньки потрескались.
Внизу появились машины, и какие-то деловые мужчины суетились. Явно не строители, а начальство.
Я, гордо выпрямившись, начала аккуратно спускаться с лестницы.
Всё быстрее и быстрее…
Меня просто понесло!
Я с этой лестницы уже бежала, пытаясь не сломать ноги. Одна ступенька, другая.
Они пролетели быстро-быстро-быстро, и я уже накренившись вперёд мечтала закончить эту короткую ужасную дистанцию. Спотыкаясь, выскочила на площадку внизу. Посмотрела вообще, куда бегу.
А бежала я на мужчину.
И прямо ему в пах лицом!
Открыв рот от ужаса, я прихватила губами ширинку на мужских брюках, ухватившись за сильные длинные ноги. Он устоял.
Замерла, наклонившись, медленно подняла глаза на мужчину.
— Детка, больно, — сказал…
Не может быть! Каким образом он тут?! В костюме, с документами в руках, вроде и не бухал вчера. Так он и не бухал, трахался только.