— Да, он вспыльчив… Это его самый большой недостаток. Он любит меня и защищает… Граф не терпит, если ко мне относятся пренебрежительно или обижают. Тогда в него словно демон вселяется!
— Граф любит вас? — недоверчиво протянула Люсиль.
— Души не чает! — довольно улыбнулась Эллис.
— А вы его, Эллис? — осторожно спросила подружка.
— Я обожаю его!
— Но… Он такой…
— Вы хотите сказать, уродливый?
— Нет! Нет! — испуганно затрясла локонами леди Люсиль.
— Я не замечаю его уродства… Для меня он просто мужчина. Добрый, любящий, верный, надёжный… Моя защита и опора.
Люсиль смотрела на подругу широко открытыми глазами, а затем медленно кивнула.
— Понимаю…
— И душа у графа добрая и нежная, — улыбнулась Эллис.
— Мне удивительно это слышать. Но… Не повлияет ли сегодняшний инцидент на нашу семью? Граф очень рассердился… Прошу вас, Эллис, замолвите за нас словечко… Мы не хотим попасть в немилость…
— Хорошо, — успокоила подругу графиня. — Я попрошу супруга не сердиться на вас и вашу матушку… А вы, Люсиль, навещайте меня хоть иногда.
— О, да, конечно! — обрадовалась леди Люсиль. Затем наклонилась к подруге и лукаво шепнула: — Я скажу маме, что это ваш приказ… Я буду приезжать к вам раз в декаду, всё-таки дорога не близкая…
— А вы приезжайте на несколько дней. Я выделю вам собственную комнату в моих покоях.
— Тогда я обязательно приеду на днях! — пообещала девушка.
Подруги расцеловались и расстались. Их милые отношения не ускользнули от взглядов пристальных наблюдателей, и по залу поползли новые слухи.
12
Бал подходил к концу. Объявили последний танец, в котором дамы приглашали кавалеров. По обычаю, бал заканчивала виновница торжества, ей предоставлялось исключительное право выбора.
Когда церемониймейстер объявил «дамский танец», граф посмотрел на супругу и сказал:
— Только не меня, дорогая… Вы же знаете, какой я танцор.
— Я могу пригласить другого мужчину?
— Любого, какого пожелаете. Это ваш праздник, дитя моё.
Музыка заиграла, но никто не тронулся с места. Все в ожидании смотрели на графиню. Эллис медленно встала и так же не спеша спустилась в зал. Она рассеянно поглядывала по сторонам, и вдруг заметила лорда Дометиана, беседовавшего со своим братом. Она вспомнила, что мужчина ни разу не пригласил её на танец, хотя другие молодые люди едва не дрались за право потанцевать с графиней.
Когда Эллис приблизилась к Эвильсонам, все трое склонились в вежливом поклоне.
— Лорд Дометиан?
— К вашим услугам, миледи, — с готовностью откликнулся тот, поднимая на госпожу красивые блестящие глаза.
— Я приглашаю вас на танец, — произнесла Эллис, слегка смутившись от восхищённого взгляда, каким смотрел на неё мужчина.
— Я счастлив, моя госпожа.
Он взял девушку за руку и вывел в середину зала. Они повели первый круг, и вскоре за ними выстроились другие пары.
— Сударь, почему вы ни разу не пригласили меня? — поинтересовалась девушка.
— У вас было достаточно богатых и знатных кавалеров, куда мне до них!
— Вы так низко себя цените?
— Сударыня, мой род старинный, но обедневший… Земли и замок достались старшему брату. Я же просто нищий… Даже родовое имя мне не досталось. Я прекрасно осознаю своё положение.
— А… моё?
— Ваше? — удивился Дометиан. — Оно очень высокое… Вы — моя госпожа.
— Разве вы не слышали, что я безродная сирота, воспитанная в чужом доме и поставленная в положение рабыни?
Мужчина бросил на девушку недоумённый взгляд и осторожно ответил:
— До нас доходили такие слухи… Разве это правда?
— Истинная, сударь… Раньше я тоже стыдилась своего положения, считала себя недостойной быть супругой Его Светлости… Но граф помог мне поменять мнение. И теперь я горжусь, что он выбрал меня, а не какую-либо другую, более знатную девушку.
— Зачем вы это мне говорите?
— Чтобы дать понять, что я не сужу о людях по их родословной или размеру сундука с деньгами, а оцениваю их поступки. Ваш подарок, сударь, был самым ценным из всех, потому что преподнесён от чистого сердца. Я вас отметила и… ожидала, что вы… ещё как-нибудь проявите себя.
— Кстати, о подарке, — улыбнулся Дометиан. — Этих щенков нужно правильно воспитывать, иначе из них вырастут тупые и злобные твари… Если миледи позволит, я приеду к вам через несколько дней и расскажу о системе дрессировки.
— Миледи позволяет, — улыбкой на улыбку ответила девушка.
— Надеюсь, Его Светлость не будет против… — осторожно продолжил мужчина.
— Почему ему быть против? — удивилась графиня.
— Я слышал, он ревнует вас к каждому дереву в саду.
— Испугались? — насмешливо протянула Эллис.
— Не за себя, сударыня… Не хочу накликать на вас гнев супруга.
— Очень благородно с вашей стороны… Но слухи вас обманули. Если бы граф был ревнивцем, разве он позволил бы мне танцевать с другими мужчинами?
— Вы правы… Я не подумал об этом.
Танец закончился, и Дометиан повёл девушку к её месту.
— Значит, мне ждать вас?
— Я приеду, — с поклоном ответил лорд Дометиан.
— О чём это вы так любезно беседовали? — поинтересовался граф, когда Эллис опустилась в кресло. — Вы казались немного смущённой… Надеюсь, этот мальчишка не наговорил вам пошлостей?
— Нет, милорд. Лорд Дометиан очень воспитанный и скромный молодой человек.
— Неужели? — усмехнулся граф одним уголком губ.
— Он предупредил, что щенки, которых он подарил, требуют особого воспитания, и просил разрешения заехать на днях, чтобы рассказать о системе дрессировки… Я разрешила… Вы не будете сердиться?
— С чего мне сердиться? Если этот молодой человек столь любезен, что не ленится отправиться в дальнюю дорогу из-за такого пустяка — это очень похвально. Ведь от его замка до нас, если скакать верхом, не менее десяти часов дороги!
— Он живёт так далеко? — удивилась девушка.
— В самом южном конце долины.
— Лорд Дометиан говорил, что его род древний, но обедневший. Разве там плохие земли?
— Не знаю. Я почти не знаком с лордами Эвильсонами… Нужно будет навести о них справки.
— Зачем? — забеспокоилась Эллис.
— Господин должен знать всё о своих вассалах, иначе он плохой сюзерен.
Их разговор прервал церемониймейстер, возвестивший о пире. Усталая и возбуждённая толпа гостей радостно двинулась к гостеприимно распахнутым дверям пиршественного зала.
13
После торжества прошло около месяца. Лорд Дометиан посещал замок Трейвилт почти каждую декаду. Он приезжал поздно вечером, уставший, запыленный, пропахший конским потом. Гостил два-три дня, встречался с графиней, вёл долгие беседы с графом, разделял с гостеприимными хозяевами обеды и ужины. Граф относился к гостю снисходительно, а Эллис не на шутку увлеклась. Она с нетерпением ждала его приездов, при встречах тушевалась, её бросало в сладостную дрожь от одной мысли о лорде.
Дометиан успел рассказать графине уже всё о содержании и уходе за щенками, о дрессуре и отучении от вредных привычек. Поделился подробностями своего детства, проведённого под сенью густых лесов Эвильсленда… В последнее посещение, прощаясь с девушкой, Дометиан грустно произнёс:
— Боюсь, миледи, мы более не сможем увидеться…
— Почему? — огорчилась Эллис.
— Я больше не могу найти повод для приезда.
— А вам обязательно нужен повод? — потупив взор и стараясь сдержать предательскую дрожь в голосе, поинтересовалась Эллис.
Дометиан внимательно посмотрел на госпожу и ответил вопросом на вопрос:
— А вы бы хотели видеть меня просто так?
— Да… — выдохнула девушка и зарделась.
— Но… Что подумает ваш супруг? В последнее время он и так смотрит на меня очень странно…