Вбокквеллик
— Докладывай! — коротко приказал юный, но очень суровый мастер Пинг.
— Ничего! — так же коротко отозвался командир дорожной стражи.
— Как ничего⁈ — нехорошо удивился мастер Пинг, и командир понял, что сказал не то.
— Мы проверили все тракты! — торопливо принялся объяснять он. — На день конного хода! Мальчишку с похожими приметами видели на южном тракте за пригородной деревней. Но там мы его не обнаружили, хотя проверили все места отдыха вдоль тракта еще на день конного хода! Следовательно, деревенские ошиблись! Они в деревне все тупые!
Мастер Пинг задумался. В добросовестности дорожной стражи сомневаться не приходилось. В старательности «ночных работников» тем более. Но — не нашли. Он припомнил, как именно был убит мастер Чон Понг, и вздрогнул.
— Во время поисков ничего странного не происходило? — рассеянно поинтересовался он.
— Ничего. Разве что один из стражников сломал руку, идиот.
— Да? Как?
— С коня упал! И это дорожная стража! Они все прекрасные всадники, а тут — конь, говорит, испугался! На пустой поляне — и испугался! И я специально проверил — он не был пьян!
Мастер Пинг поднялся на ноги одним текучим движением. Наставил твердый палец на командира дорожной стражи:
— Спасся на этот раз. Молодец, приметливый. Едем к поляне, где якобы испугался конь. Южный тракт проверить еще раз. И хорошо проверить, до самой границы! Хорошо понял?
— И закрытые повозки проверять? — уточнил командир.
Мастер Пинг задумался. В закрытых повозках обычно путешествовали чиновники или очень состоятельные горожане. Их беспокоить лишний раз не стоило. Но…
— Да, и повозки!
-=-=-
Уже приближался полдень, а Ки Шо все брел по тракту, и никто его пока что не схватил. Но лучше бы схватили! Потому что он весь извелся и несколько раз чуть не умер от страха, когда слышал за спиной конский топот.
А еще он ощущал себя дураком. Круглым, необразованным деревенским дураком. Только необразованному дураку могла прийти в голову идея путешествовать по тракту в образе девочки! Нет, никто не вопил «вот он, хватай!», но смотрели так удивленно! Почему, ну почему он еще в лесу не сообразил, что девочки по трактам, конечно, ходят, но исключительно в компании со взрослыми? И чаще даже не ходят, а ездят со всем комфортом на телегах с товарами и всякими полезными грузами? Ведь видел же в родной деревне, как именно путешествуют девочки! Да, они и пешком ходят, но опять же вместе со взрослыми и от одной деревни до другой! А здесь, далеко от деревень — что может делать одинокая девочка⁈ У-у, дурак! Поверил императорскому указу! Что-то больше никто не поверил! За полдня Ки Шо обогнали несколько телег. И практически на всех восседали среди мешков девочки разных возрастов. С каким презрением они бросали взгляды на идущего пешком Ки Шо — он чуть со стыда не убежал снова в лес. Были бы запасы еды — точно убежал бы.
Но зато он быстро научился идти с гордым независимым видом. Жизнь научила, да.
За спиной Ки Шо в очередной раз раздался конский топот, и он в очередной раз облился холодным потом. Дорожная стража⁈ Стражники — воины зоркие, приметливые, их шелковой юбкой и поднятыми плечиками не обманешь, они на службе, а не штаны развязывают!
Крытая небольшая повозка, запряженная парой лошадей, обогнала Ки Шо — и внезапно остановилась. Открылась боковая дверка, пожилой мужчина выглянул наружу и удивленно спросил:
— Девочка, ты куда идешь одна?
Ки Шо застенчиво посмотрел на него — точно так, как делала одна городская девочка на рынке, Ки Шо она очень понравилась именно своей застенчивостью.
Мужчина. Пожилой. Невысокий, бледный, по виду слабый и какой-то беззащитный. Скорее всего, мелкий имперский чиновник, именно им полагалась двойка лошадей. Куда-то едет по служебным делам. А куда можно ехать по южному тракту? Только в столицу соседней провинции. Ну, и столица Срединной империи находится в том же направлении, но до нее очень уж далеко, и по стоимости жизни деревенским она не по карману, наставник Ичи успел просветить.
— Хочу поступить на обучение к аптекарю, — тихо сказал Ки Шо чистую правду.
Он действительно собирался так сделать. А что? Внутренний стиль неприменим в обыденной жизни, а для стиля Утки ему требовались яды. А кто разбирается в ядах лучше, чем тот, кто призван лечить от отравлений? И еще одно обстоятельство имелось: в учение к аптекарям могли поступать только девочки, такая вот причуда имперского закона. Как теперь понимал Ки Шо — вполне себе обоснованная причуда. Не хочет империя допускать до ядов мужчин, очень не хочет. А аптекари не в счет, они все входят в сословие чиновников и служат империи.
— А почему одна? — склонил голову маленький чиновник.
— Мама пропала, — пробормотал Ки Шо. — Она храмовая танцовщица. Ушла и не вернулась. Сказала: если что случится, идти в учение к аптекарю.
Чиновник сочувственно покивал головой. Да, такое вполне могло быть. Женщин в империи защищал закон, но только тогда, когда жаловались имперскому инспектору. Во всех остальных случаях с женщиной могли делать все, что угодно. Ушла и не вернулась? Бывает.
— Садись, подвезу, — сказал добродушно чиновник. — Не дело маленькой девочке ходить по тракту в одиночку.
И протянул Ки Шо руку.
Глава 8
Ки Шо обратил внимание, что пальцы у него длинные, бледные и в чернилах. Понятно, имперский каллиграф. Тоже из чиновничьего сословия, но… с самых нижних его ступеней. Небольшой важности человечек.
Ки Шо смущенно принял помощь и неловко забрался в повозку. Неосторожно толкнул чиновника бедром, но тот не возмутился. Ему, скорее, это даже понравилось. Девочка, понял Ки Шо. Он видит перед собой девочку. А когда девочка случайно задевает бедром мужчину, это совсем не то же самое, когда мужчину ногой лягает мальчик.
Сиденье в повозке оказалось длинным. Свободного места для одной девочки вполне хватило. Ки Шо осторожно уселся, спохватился и поправил на коленях юбку. Шелк — материал коварный, так и норовит скользнуть повыше. Чиновник невольно проводил движения его рук взглядом.
— Юбка храмовой танцовщицы — не лучший выбор для девочки, — заметил чиновник.
— Самая красивая, — признался Ки Шо. — Шелковая. Мамина.
Хрипло хэкнул снаружи возчик, повозка дрогнула и покатилась.
— Как звать тебя, девочка?
— Девочка Ки, — стеснительно представился Ки Шо и легким движением убрал с лица непослушную прядку волос. Чиновник проводил движение его кисти неотрывным взглядом. И Ки Шо четко понял, что путешествие ему предстоит… увлекательное. Маленький чиновник, судя по реакциям, редко видел вблизи девочек. И это при том, что они ему нравились. Сильно-сильно нравились, это было заметно сразу. Ки Шо еще на рынке обратил внимание, что пожилым нравятся именно девочки. Так странно, так непонятно. Что в девочках такого уж необычного? Ничего. А он так и вовсе не девочка, а мальчик.
Развлечения Ки Шо
Крытая повозка мирно и беззаботно катилась по тракту, кони фыркали и неторопливо отмеряли копытами тракт от одного поворота до другого, а потом до следующего. Мощеная лента тракта гигантской змеей спускалась по лесистым склонам ниже и ниже, туда, где в туманной дымке раскинулась плодородная пойма реки Ку. От открывающихся за окошком повозки просторов захватывало дух. Поначалу. Потом Ки Шо наскучило, и он попробовал тренироваться. Его боевой облик — «девочка», а тут и спарринг-партнер рядом сидит, посматривает благожелательно и близоруко.
Чиновник оказался действительно каллиграфом. Он выждал вежливую паузу, чтоб «девочка Ки» немножко справилась со смущением и освоилась в повозке, и завел легкий разговор. И только в этот момент Ки Шо начал осознавать, сколь многому успела его научить мама. Незаметно, как бы само собой.
Взять те же разговоры: как часто при Ки Шо состоятельные путники на отдыхе заговаривали с его мамой, привлеченные необычной красотой деревенской огородницы! Как легко, свободно и жизнерадостно отвечала им мама! И как незаметно в результате путники делали очень недешевые покупки! А всего-то нужно было поправить падающую на лицо непокорную прядку пышных волос, да засмущаться от непритязательной шутки, да… а Ки Шо сидел рядом и запоминал. И потом кое-что применял сам. Они с мамой по праву были лучшими торговцами деревни.