Ки Шо грустно вздохнул и зашагал по тракту. Эх, где же его личная крытая повозка?
И вдруг он остановился. И недоуменно покрутил головой. И недоверчиво посмотрел на дорожную торбу, в которой покоилась одежда богатой горожанки Пы Си. Вор. Ки Шо — вор. Да какой ловкий, какой умелый! И, главное, какой хладнокровный! Как безошибочно все рассчитал с Пы Си! Как он не заметил, что стал вором⁈ И что самое странное — он совершенно не помнил, был ли облик вора в том жутковатом перечне личин странного существа по имени Ки Шо. И это при его исключительной памяти!
Ки Шо повспоминал, подумал. И мудро решил, что где убийца, там и вор. По сути и тот, и другой живут за счет отъема чужого добра. И неплохо живут!
И он зашагал вниз по тракту в будущее. А будущее обещалось… обещалось просто быть. Теперь, после встречи с лучниками, он хорошо понимал, что и это уже здорово.
А в это время имперский инспектор Хай…
… не спеша и с комфортом перемещался по Южному тракту. Где-то впереди мчался в столицу старательный и усердный мастер Пинг. Будущий статус именного гражданина империи как на крыльях его несет, как бы впереди коня не побежал. Но усердия и старательности в противостоянии с чудовищем недостаточно. Требуются знания и мозги — как раз то, чего у имперского инспектора имелось с избытком. Да и руководить десятком неофициальных сыщиков лучше вблизи, а не из далекой горной провинции. Так что — в столицу.
Южный тракт поражал непривычной безлюдностью. Обычно по нему днем и ночью шли, скакали, степенно ехали или маршировали массы самых разнообразных людей. Столица как магнитом притягивала всех и так же неуклонно отталкивала. Но неплановый бунт нескольких горных деревень распугал и торговцев, и местных. Должно пройти несколько дней, чтоб первые робкие путники осмелились вылезти на тракт.
Иное дело — корпус лучников. Эти не боялись никого и ничего на свете. Из окна своей повозки инспектор с удовольствием смотрел, как по тракту шагают шеренги рослых воинов. Еще бы, длинный лук не для слабаков.
Внезапно внимание инспектора зацепило какое-то несоответствие. Он выпрыгнул из повозки и повелительно махнул рукой. Его опознали по официальной одежде имперских инспекторов и остановились, командир сотни торопливо побежал навстречу.
Инспектор Хай лениво выслушал доклад сотника. Повел сонным взглядом по воинам — и ткнул пальцем в неприметную повозку внутри строя.
— Там что?
Офицер на мгновение замялся, и инспектор внутренне поморщился. Нарушаешь, так нарушай искусно! А так только напросился на публичную казнь!
— Дочь рисоторговца Си, — сообщил офицер. — Подобрали на тракте. Спаслась из рук бунтовщиков. Доставим в руки отца в лучшем виде.
— В лучшем?
И снова еле заметная заминка.
— Предъяви.
Инспектор равнодушно смотрел на заурядное личико богатой горожанки. И ради вот этого ничтожества явно неплохой офицер готов терять жизнь⁈ Но… закон есть закон, и имперский инспектор — воплощение его.
— Я — имперский инспектор первого класса Хай. Имеются ли у наследницы клана Си претензии по выполнению имперских законов?
По всем чисто человеческих традициям дурочке следовало бы выпалить «нет!», и на этом бы ее приключение завершилось благополучно для всех, в особенности для сотника лучников. Ведь он же подобрал ее, обогрел и накормил, в собственной повозке домой повез! Могла бы и промолчать о некоторых подробностях из благодарности! Но инспектор уже видел, что никакой благодарностью тут и не пахнет, а пахнет стервозными манерами богатой наследницы.
— Он меня обесчестил! — завопила наследница клана Си в полном соответствии с предположениями инспектора. — Требую защиты закона! Я была на тракте!
Инспектор с сожалением отметил, что дура дурой, но законы знает.
— Свидетели? — обронил инспектор.
— Все вокруг слышали! Я стонала, я орала! И повозка тряслась!
Инспектор повел ленивым взглядом по воинам. Суровые бойцы неловко прятали взгляды. Стонала она, значит. А страстно или в муке — попробуй теперь докажи.
— Честь имела место быть? — обратился инспектор к офицеру.
Инспектор Хай надеялся, что у того хватит ума заявить, что, мол, какая там честь после банды бунтовщиков, но офицер только побледнел и коротко кивнул. Ох и дурак…
— Коротко расскажи, как попала в отряд лучников! — потребовал инспектор. — С момента покидания своей кареты и до встречи со мной. Коротко!
С каменным лицом выслушал рассказ юной стервочки, который не оказался ни коротким, ни связным. И усмехнулся.
— В законе сказано: «Невинная девица с мешком золота». Невинная! После банды бунтовщиков — под действие закона не подпадаешь! Жалоба отклонена без возможности обжалования.
— Не банда, а один всего! — завопила наследница клана. — И главарь бунтовщиков — он только лапал, это не считается! А этот зверь как… у меня глаза на лоб от боли чуть не вылезли!
Над строем лучников залетали невольные смешки. Инспектор это отметил. Командир явно пользовался уважением бойцов.
— Командиру сотни и жалобщице — остаться на месте для дальнейшего разбирательства! — приказал инспектор. — Остальным продолжить движение!
Когда стих топот уходящего корпуса, инспектор еще раз подробно расспросил не-девицу о ее страданиях. И усилием воли задавил проявление радости. Есть! Он на правильном пути! Длинноносый, прямые волосы, мальчишка лет четырнадцати! Путешествует в одиночку сквозь бунтующую провинцию и ни демона не боится! И очень, очень хорошо подготовлен к путешествиям!
— Подожди офицера в повозке! — отпустил он Пы Си ленивым движением руки и принялся расспрашивать сотника.
Услышанное дополнительных фактов не принесло. То, что по мальчишке — а то, что лучникам встретился именно тот самый мальчишка, инспектор не сомневался — не попали всемером с пятидесяти шагов, то дело редкое, но не сверхъестественное, а инспектор Хай искал именно сверхъестественные проявления. То, что подросток сумел сбежать — и вовсе не удивительно при окружающих тракт зарослях, плохо следят за трактом местные крестьяне, наказывать пора…
— Что-нибудь странное в его поведении заметил? — прямо спросил инспектор.
Сотник подумал и отрицательно качнул головой. Но при этом слегка замялся.
— Что?
— Не поведение, внешность. У мальчишки была косичка. Очень аккуратная, тщательно заплетенная, как…
Офицер не нашел подходящих слов и прищелкнул пальцами.
Инспектор обдумал сказанное и пожал плечами. Ну, косичка. Значит, ученик одной из школ боевых искусств, все ученики заплетают себе косички. Но это не новость, с учетом того, что история в школе боевых искусств и началась.
— Я жалобу отклонил, — сказал инспектор офицеру на прощание. — И мое решение окончательное, первый класс позволяет. Но у этой дряни есть отец. Очень богатый отец. А у отца — телохранители, мастера боевых искусств. Для всех, особенно для тебя будет лучше, если она исчезнет по дороге.
Офицер неуверенно глянул на инспектора.
— Оставь ее в ближайшей деревне, ты военный и не обязан сопровождать потерянных девиц, — легко посоветовал инспектор. — Думаю, этого будет достаточно. Бунтовщики — они не в лесу же, а по деревням попрятались. И… мой тебе совет: выучи законы императора и никогда не нарушай их! Потому что не умеешь.
Офицер подумал.
— Я — твой, имперский инспектор первого класса Хай. До порога смерти твой.
— Мой, — с усмешкой согласился инспектор. — Я в этом и не сомневался.
Повозка укатила. Но инспектор на нее даже не глянул. Он с хищным прищуром смотрел на ведущий в столицу тракт. Скоро встретимся, чудовище! А там посмотрим, чье кун-фу сильнее!