— Хотел взять с собой, — просто сказал Ичи. — Нельзя. Твой дар уникален. Он — только твой. Если б остался рядом со мной — стал бы таким же, как я. Ты же маленький, наивный, легко поддаешься управлению и охотно подражаешь кумирам. Пытаешься стать тем, кем по рождению стать не способен. Вспомни свою книгу о Семи Непобедимых, сколько горя и проблем она тебе принесла, а? А это всего лишь книга. Тебе вообще нельзя находиться рядом с авторитетами. Твоя сила — в одиночестве. Только так ты станешь настоящим Ки Шо.
— Да, но одиночество — это так трудно, — пробормотал Ки Шо в смятении. — За что мне такое наказание?
— За силу, малыш. Обретение себя — всегда путь в одиночестве, для любого человека. Легко жить только в стаде. Вот твои вредные мальчишки в деревне — они же все одинаковы, как противные маленькие поросята. А ты — Ки Шо.
Ки Шо вспомнил и невольно улыбнулся. Языкастый Ичи очень метко прошелся по его давним недругам!
— Кстати, деревня, — легко сказал Ичи. — Если вдруг…
— А как ты оказался в моей деревне? — вырвалось у Ки Шо.
— Кстати, деревня, — терпеливо повторил Ичи. — Если вдруг появится желание повидать маму — не ищи ее здесь. Я не нашел. Ни ее, ни твоей деревни. Тебя здесь никто не знает, малыш. Ты точно отсюда родом?
— Откуда же еще? — пробормотал ошарашенный Ки Шо. — Где еще может родиться такой дурачок, как не в Лусоре? И я прекрасно помню место, слева от заводи скала, мальчишки любили с нее нырять…
— Верно, — согласился задумчиво Ичи. — Твоя мама — еще более удивительная женщина, чем я предполагал, еще сильнее хочу ее увидеть… Спрашивай, малыш. Ты же искал меня, чтоб спросить.
— Мой дар — он такой странный! — пожаловался Ки Шо. — Когда смертельная опасность — легко расправляюсь с мастерами рукопашного боя, гоняю степняков. Но сейчас меня бьет обычная девчонка! Почему так, Ичи?
— А, это… Это из-за твоей книги, малыш.
Ки Шо так растерялся, что чуть не выпал из транса.
— Ты — демон, — мягко сказал Ичи. — Тот, кто убивает людей движением пальца. А Семь Непобедимых — они как раз людей защищали, понимаешь? Но ты же все детство мечтал стать таким, как они? Ну и вот. Теперь у тебя в голове каша. А если б еще и с меня стал брать пример — вообще свихнулся бы.
— И что теперь делать? — беспомощно спросил Ки Шо. — Меня так и будут бить всю жизнь? И легко смогут зарезать ударом со спины, да?
— Выкинь книгу, — легко сказал Ичи. — Твои проблемы — в голове, больше нигде.
— Ни за что!
— Тогда ищи свой путь, — серьезно посоветовал Ичи. — Свой, только свой, понимаешь? Не мой, не Семи Непобедимых.
— Кажется, да, начинаю понимать…
— Ну тогда пока, — бросил наставник и легко поднялся на ноги. — У меня тут гости, вроде как бить хотят. У тебя, кстати, тоже. Если правильно вижу, армейский корпус, ближе к обеду встретитесь…
— Ичи, ты ведь и Семерых Непобедимых тоже бросил? — вдруг спросил Ки Шо, движимый внезапным озарением. — Чтоб они шли только своим Путем?
Ичи рассмеялся, кивнул… и исчез.
И Ки Шо снова осознал себя бредущим по тракту вслед за целеустремленной фигурой девушки.
— Шевелись, кастрат! — бросила она, не оборачиваясь.
Ки Шо пристально посмотрел ей в спину. Худощавая, тренированная, кисти цепкие, плечи сильные, с трудностями справляется сама… значит, проблемы только в голове?
— Я устал, не прекрасная и не госпожа.
— Что⁈
Ки Шо легко соскользнул в транс. Полюбовался во внутреннем мире искаженным яростью лицом девушки, потом перехватил ее руку, отступил на шаг, потянул на себя и вверх, затем по широкой дуге вниз с подворотом кисти…
Что-то хрустнуло, девушка смешно взбрыкнула ногами, ударилась лицом в утоптанную щебенку тракта, перевернулась, чуть не сломав себе шею, на спину и тихо завыла от боли в поврежденной руке:
— Идиот! Чуть не поломал!
— Доломать? — вежливо уточнил Ки Шо.
Девушка осеклась. Села и угрюмо зыркнула из-под разбитых бровей.
— Как ты меня победил? Как? Я не успела заметить!
— Раздевайся, — вместо ответа сказал Ки Шо.
Глаза девушки разом стали вдвое больше.
Глава 18
Ки Шо — между демоном и… кем?
Главный советник императора смотрел с боковой террасы дворца, как инспектор Хай уходит из Запретного сада. Смотрел и неторопливо складывал и раскладывал драгоценный церемониальный веер.
Служка прибежал на двадцатом раскладывании. Не очень-то торопился крысеныш. Это могло означать что-то важное, но не сейчас, не сейчас. О крысеныше можно подумать потом.
Быстрым шепотом писец пересказал задание для инспектора Хая, извлек из широкого рукава и с поклоном передал копии разрешительных документов. Главный советник брезгливо принял бумагу двумя пальцами. Две нефритовые монеты беззвучно упали в ладонь доносчика. Писец развернулся и растворился в сумраке дворца. Главный советник хорошо представлял дальнейшее. Сейчас писец нырнет в подземную галерею, пробежит неприметной серой мышкой до канцелярии службы судебного надзора провинций — и усядется на свое место, как будто только что вернулся из места для отправления естественных надобностей.
Мало кто из посетителей Запретного сада знал, что обширная лужайка перед императорским дворцом — полностью искусственный объект. Да и не только лужайка. Просто построили императорский дворец. И все, что не должно попадаться на глаза, засыпали землей. И стоит теперь дворец на небольшом холме, окруженный лужайками и цветниками, малолетние принцессы сверху гоняют летающий мячик — а под ними кипит неприметная дворцовая жизнь. Ходят впечатленные посетители, удивляются отсутствию охраны — и не знают, что прямо у них под ногами расположена основная часть дворца, где есть всё, в том числе и стража. Очень многочисленная стража. И из каждого воздуховода, красиво украшенного вьющимися цветами, прикрытого кустами зеленых лабиринтов, зорко смотрят наблюдатели. И у каждого арбалет под рукой, да не один. И другие секреты имеются. Смертоносные.
Чуть колыхнулся за спиной воздух. Начальник личной тайной службы прибежал. Этот как раз вовремя, столько ему примерно и бежать от дежурного помещения. Главный советник небрежно передал ему бумаги.
— Ознакомься. Наш Старец решился на большую игру. Два десятка лет ждал, готовился. Но мы готовы всегда. Ведь мы готовы?
— На страже! — преданно выдохнул начальник тайной службы.
— Старый пень покусился на мою племянницу, — скучающим голосом сообщил главный советник. — Мы знаем, кто от его имени нанял Черную орду. Кто заплатил, и сколько заплатил. Знаем имя того, кто открыл ворота Цзиньхуаня. Даже знаем, как именно убили предателя в благодарность за сдачу города. Мы не знаем только одного: почему моя племянница не у Черной орды.
И главный советник неторопливо развернулся к оцепеневшему начальнику тайной службы.
— Ведь мы не знаем?
Начальник тайной службы молча распростерся у его ног. Главный советник посмотрел задумчиво на его шею. Ударить ребром церемониальной туфли, укрепленной смертоносным металлом — и нет остолопа. Ударить или нет? Хм. Ударить легко. Все высшие чиновники в юности обучались боевым искусствам, основные навыки сохранились. Главный советник был уверен, что убьет дурака одним ударом. Но что удастся быстро найти на его место столь же опытного — в этом уверенности уже не было.
— Поднимись, презренный.
Главный советник отвернулся и задумчиво уставился на лужайку. Хороши малолетние принцессы, прелесть как хороши. Один недостаток — девочки. Как и старшая принцесса. И кому перейдет власть после скоропостижной смерти престарелого императора? Тут необходимо заранее подсуетиться. А операция по дискредитации соперника раз — и почему-то сорвалась. Никому нельзя доверять, никому. Идеально проработанный, простой и безотказный план. Старец с целью шантажа захватывает руками Черной орды горячо любимую племянницу. Тайно сосредоточенные в предгорьях армейские корпуса отрезают кочевникам путь в степи, окружают, уничтожают простых воинов, нойонов берут в плен и выбивают у них признания. Итог — Старец на плахе. Как можно было испортить столько простой план, как? Что, три тысячи воинов не смогли справиться с тремя сотнями разжиревшей городской стражи? Или, может, они не смогли найти и захватить девушку с тремя невооруженными слугами, зная ее точный адрес? Или что? Или как? А теперь что же — племянница не захвачена, и нападение Черной орды становится просто мелким нападением обнаглевших кочевников. И даже нет смысла выводить из предгорий на перехват армейские части. Пусть убегают кочевники, кому они нужны. Армейских корпусов вообще не должно быть в предгорьях, их там и нет. Официально — нет. Вывернулся на этот раз Старец. Или?.. Или Большая Игра еще на закончена?