Наконец, он подъехал к дворцу Оболенского. Сад был тих, но его взгляд сразу упал на окно — и там она была. Мария, вся в слёзах, плакала у окна. Алексей не медлил: он поднялся к окну, через которое раньше часто любовался садом, и тихо позвал:
— Мария! Спускайся!
Мария обернулась, её глаза расширились от страха и надежды одновременно. Она поняла, что это её шанс. Спустившись, она обвила его руку, и они оба рванулись прочь, сквозь тёмные коридоры, через сад.
— Алексей… — шептала она, — я думала, что всё потеряно.
— Всё это план Бакаевой, — твёрдо сказал он. — Они выдали тебя замуж не ради счастья, а чтобы забрать наследство от твоего отца. Они хотят убрать его. А Оболенский… — его голос затрепетал от гнева, — он настоящий зверь. С женщинами он поступает как с рабынями.
Мария слушала, ощущая ужас и одновременно облегчение: Алексей рядом, и он объяснил всё, что ей было нужно знать. Они шли последние два часа, разговаривая, молча наслаждаясь тем, что снова вместе. Их руки нашли друг друга, и наконец они поцеловались, закрыв глаза на мир, который пытался их разлучить.
Но их уединение не длилось долго. Настасья Бакаева, незаметно следившая за дворцом, заметила их поцелуй. Её глаза загорелись, и она поняла: этот союз разрушает все её и Оболенского планы. Оказалось, что Настасья была внебрачной дочерью Оболенского — и её предательство было заранее спланировано. Она побежала доложить обо всём Оболенскому.
Мария почувствовала холод в сердце: её предали. На следующий день Оболенский увидел её. Он ворвался в комнату и в ярости устроил сцену, избивая её, запирая и лишая свободы. Она оказалась в замкнутом пространстве, вся в синяках и крови, не зная, где найти помощь и защиту.
Алексей стоял вне дворца, осознавая ужас ситуации. Он понял, что теперь Марии грозит смертельная опасность, что Оболенский безжалостен, а предательство Настасьи усиливает угрозу. Внутри его сердца родилась новая решимость: он не отступит, пока не спасёт её, даже если весь мир будет против него.
Мария лежала в запертом помещении, обессиленная, но с единственной мыслью: Алексей придёт. Она крепко держалась за эту мысль, зная, что именно она — её последний свет в тёмной тюрьме жестокости и предательства.
Глава семнадцатая.Истинное лицо Бакаевой
Алексей мчался по знакомым тропинкам, сердце его билось так, что казалось, оно готово вырваться из груди. Он возвращался к дому Разумовских с тяжёлым грузом в душе. Всё, что он видел и слышал во дворце Оболенского, невозможно было забыть: Мария в запертом помещении, побои, синяки, предательство Настасьи Бакаевой. Ему нужно было предупредить Виктора Николаевича, защитить семью, остановить этот зловещий план.
Но едва переступив порог, он понял, что столкнётся с непреодолимой стеной недоверия.
— Отец… — начал он, полный волнения, — всё это не вымысел! Агния Бакаева замышляет ужасное! Оболенский…
— Хватит, Алексей! — перебил его Виктор Николаевич, тяжело опуская голову. — Хватит нести эти бредни. Я не стану слушать глупые истории и слухи.
Алексей стоял, сжимая кулаки, глядя на отца. Сердце его сжалось: как же так, когда мир вокруг полон угроз, а тот, кого он хочет защитить, не верит ни единому слову?
Он ушёл домой, сел в тишине, держа в руках Евангелие. Его пальцы скользили по страницам, глаза читали знакомые строки, но мысли были заняты одним: нужно действовать. Нужно остановить Агнию. Нужно спасти Марию и, возможно, остановить смерть и зло, которое она уже принесла.
Алексей ждал момента, когда сможет встретиться с Агнией наедине. Он подкараулил её у заброшенного дома на окраине, где она, казалось, не ожидала встречи. Внутри него была смесь гнева, страха и решимости. Он перевязал её, чтобы та не могла сбежать, и начал расспрашивать.
— Кто вы такая? — его голос был спокоен, но каждое слово дрожало от внутреннего напряжения.
Агния лишь улыбнулась, холодная и надменная.
— Алексей, — произнесла она с лёгкой усмешкой, — ты думаешь, что первый, кого я пытаюсь обмануть? Это уже третий раз. Сначала я втюхиваюсь в доверие к аристократам, флиртую, притворяюсь одной из них и выхожу замуж. Потом дожидаюсь смерти или устраняю их сама. Мой муж и мои союзники — настоящие мошенники. Мы так богатеем.
Слова её ударили Алексея, но он не колебался. Его взгляд стал ещё тверже.
— Всё кончено, Агния. Твои игры закончены. Полиция займётся тобой.