Алексей вызвал полицию, и уже через несколько часов Агния Бакаева была арестована. Её коварный план, который принёс столько горя и боли, распался, а её злодейские замыслы раскрылись.
Но радость Алексея была смешана с горечью. Виктор Николаевич уже не мог услышать этих новостей. Он был мёртв — отравлен этой же Агнией. Алексей понял, что зло не терпит промедления и что иногда даже самые верные намерения могут прийти слишком поздно.
Он стоял на пороге дома Разумовских, глядя на пустые комнаты, где ещё недавно звучал смех, и понимал: теперь ему придётся защищать Марию и её наследство самому.
— Всё, что я могу сделать, — шептал он, — это не допустить, чтобы зло вновь коснулось Марии. Я не отступлю. Ни шагу назад.
И в этот момент он твёрдо решил: правда восторжествует, а Агния Бакаева, которая терзала жизни других, больше никогда не причинит вреда невинным.
Глава последняя "Господи,помоги, последняя молитва"
Сердце Алексея билось так быстро, что казалось, оно вырвется из груди. Каждая мышца его напряглась, каждая клетка требовала мести и спасения. С последними силами он мчался на коне по знакомым тропам, сердце горело страхом и решимостью. Он думал только о Марии, о её сияющих глазах, о мягком голосе, о той нежности, которой они обменивались во время последних встреч.
— Держись, Мария… я иду… — шептал он сквозь зубы, сжимая поводья. — Господи, помоги…
Но когда он добрался до дворца Оболенского, его сердце сжалось до невозможной боли. В окне, на полу, он увидел её. Мария лежала неподвижно, её глаза закрыты, лицо бледное, руки расслаблены. Алексей спрыгнул с коня, подбежал и понял — она мертва.
— Нет… нет… — кричал он, падая на колени рядом с её телом. Он обхватил её холодные руки, провёл пальцами по её лицу, пытаясь разбудить, воскресить, но её дыхание не вернулось.
Губы его коснулись её в последний раз — прощальный поцелуй, наполненный всей любовью, всем отчаянием, всей болью его сердца. Алексей почувствовал, как внутри него всё разрывается. Его глаза наполнились слезами, горечь мести и утраты переполняла каждую клетку.
— Оболенский… — шептал он сквозь сжатые зубы, — ты получишь то, что заслуживаешь.
В ту же ночь Алексей вызвал Оболенского на дуэль. Двое мужчин встретились на рассвете, среди тумана и раннего холода, где воздух был пропитан горечью и кровью. Их взгляды встретились — в каждом сверкало не только умение владеть оружием, но и ненависть, отчаяние, осознание того, что исход решит всё.
Первый удар, второй, быстрые движения, блоки и выпад — каждый шаг, каждый удар был пропитан эмоциями, каждая рана, каждый порез отзывался в сердце обоих. Алексей помнил о Марии, её лице, её последних словах, её нежности — и каждый удар направлял на убийцу, который лишил его всего.
Оболенский, жестокий и сильный, срывался в атаке, но Алексей ловко отражал удары, его глаза горели решимостью. Они сражались, словно каждый удар был последним воплощением их жизни и смерти, словно весь мир исчез, оставив только ненависть, боль и утрату.
Долго продолжалась эта битва, их оружие сталкивалось с глухим звоном, сердца били в унисон с ритмом боя. Алексей чувствовал каждую каплю крови на своих руках, каждый порез, каждую боль. Он знал, что больше нет пути назад.
В конечном итоге, оба рухнули на землю, израненные, измученные. Их дыхание было тяжелым, боль жгла тело, но ненависть и горечь переполняли души. Алексей посмотрел в глаза Оболенскому, увидел там тень страха и осознание, что месть — это лишь пепел, что ничего не вернёт Марии.
— Мария… — прошептал он, и слёзы катились по щекам, смешиваясь с кровью.
И в этот момент судьба их обоих завершилась. Они упали, навеки объятые холодом, в пепле своей ненависти, любви, отчаяния. Никакого спасения, никакого хеппи-энда — только пустота, которая осталась после любви и предательства, после боли и потери.
Над их телами, в утреннем тумане, словно последняя молитва, звучали слова:
— Господи, помоги…
Мир замер, погрузившись в тишину, и слёзы невидимого читателя остались единственным свидетельством любви, которая не смогла победить зло, предательство и смерть.
Тишина небесного мира была безмятежна, но внутри неё звучал эхом неумолимый голос утраченной жизни. Алексей и Мария шли рядом, их руки сплетены, сердца бились вместе, а глаза сияли светом, который на земле никто и никогда не видел. Здесь не было боли, не было предательства, не было ударов судьбы, которые разрушили их земной путь.