Моргана
Разговор с цербером был коротким, но продуктивным. Я дала ему понять, что не ступлю более на его территорию, но после того, как закончу сезонное меню. Он мне поверил и больше не задерживал. Лишь напоследок задал вопрос, за который хотелось вонзить когти и крикнуть воплем гарпии, да ток, что затрещал бы барабанные перепонки. Но я держала себя в руках, успокаивала набравшуюся смелости сущность, мечтавшую нашпиговать его тело перьями. Я пока не умею пользоваться боевыми способностями гарпий. Осваиваю пока что ментальный контроль и частичную трансформацию: когти, крылья, глаза.
— Сегодня будем летать!
Обрадовала меня Хель. Привела она меня к высотке на окраине города. Заброшенной, давно не получавшей спонсирование. Этажей двадцать там есть. Высоко и страшно. До головокружения. Но сущность, имеющая крылья, должна летать. Иначе это обернется мне боком. Не спорила с наставницей. Призвав крылья, птичье зрение, чтобы видеть все четко, в мельчайших деталях, держа Хель за руку, прыгнула вниз.
— Лови воздушные потоки! Отдайся ветру и пари!
Кричала она полуголосом-полуклекотом, держа за руку. Кроме нее мне на ухо шептала точную инструкцию гарпия, скрипя и направляя, поддерживая и поэтапно рассказывая, как именно потоки воздуха подхватывают тело, обволакивают крылья, щекочут перья. Как я, если оседлаю воздушный порыв, помчусь вперед, наперегонки с ветром. Не сразу, но я все-таки поймала поток, оседлала его и почувствовала ту самую щекотку, вызывающую смех и радость.
— Ха-ха-ха! — не сдержав, смех, отпустив руку наставницы, хлопая огромными черными крыльями, понеслась вперед.
В лицо хлещет ветер, развивает мои длинные, выбившиеся из косы волосы, уносит в небеса, к облакам, в объятия стихии. Не знаю сколько прошло времени, и как далеко я унеслась от Хель и города, но поняла, что надо возвращаться. Усталость, приятной негой растекалась по телу, крылья, раньше тяготившие и давящие, теперь практически не ощущались. Легкие, как перья.
— А теперь рассказывай, Мори, что произошло?
От взгляда наставницы не скрыть ничего, в том числе и озадаченность. Не по поводу предстоящего корпоратива в стиле Хеллоуин, на котором будут не только иллюстраторы, владельцы издания, но и писатели, известные в литературном кругу. И не по поводу брата, решившего свести меня и его непосредственного начальника. А потому, что соглашаясь забыть дорогу в ресторан цербера, я лишусь возможности видеться с братом чаще, чем раз в неделю.
— Причина? — недоумевала Хель.
— Новый владелец — цербер!
— Ясно, — процедил наставница, сдерживая сущность и птичьи глаза. Но не когти, которые блеснули бликами на солнце, — это правильное решение с твоей стороны, но семья — святое.
С этим не поспоришь. Да только видеть его, быть в его компании — испытание для птицы. Гарпия, до этого боявшаяся цербера, осмелела, окрепла, и теперь еле сдерживала гнев и злость, чтобы не сорваться, всадив перья-кинжалы в его пронзительно-синие глаза. Вспороть когтями самодовольную улыбку от уха о уха, сделав ее, как у Гумплена, из романа Гюго «Человек, который смеется» — было желанием сущности, когда цербер затронул клан моей наставницы.
Гнев, поднявшийся воздушным потоком, наставница предложила направить на боевые умения. Те самые перья-кинжалы, которые должны появляться в моих ладонях по одной только мысли и необходимости. В выпадах и бросках должна быть точность, уверенность, скорость. Ее мы и тренировали до самого заката. Отпустила меня Хель с словами: «На первый раз сойдет!». А потом, дойдя до остановки, мы с ней распрощались. Наставница пообещала, что как только пройдет Хэллоуин, а я освою призыв и метание перьев в цель, приступим к освоению третьего ментального уровня.
— Все будет хорошо, Мор-р-р-ри! — шептала гарпия, поглаживая меня по волосам, спине и плечам. Я верила и знала, что у меня все получится.
7 глава «Хэллоуин»