— Держи ее, — приказал некромант мертвецу. Тот молча кивнул, стягивая кольцо захвата сильнее, до скрежета костей и черных точек перед глазами. Оказавшись еще ближе к мертвецу, почувствовала запах морга, а с ним и сырой, свежо-раскопанной могилы. Высший лич, усовершенствованный, как бы сказали игроманы — прокаченный. И защита от чужих магических атак, от физических, от вмешательства в приказ хозяина ментальным даром. Так что Крик Гарпии на него не сработает.
— А вот на господина, - мысли крикнуть голосом сущности птичку взбодрили. Она была рада, что есть шанс сбежать от этого вселяющего ужас и страх некроманта, рожденного недрами аидовой пустоши. — Тогда ждем, когда цербер покажет свое лицо и крикнем во всю мощь!
Ждать пришлось недолго. Всего каких-то полминуты и некромант показался под светом вновь зажженных ламп. И почему-то, его черты лица, взгляд и манеры, напомнили мне Тристана. Такие же вьющиеся пепельно-русые волосы, но длиннее, примерно до середины спины, синие глаза, но оттенок темнее, глубже. Резкие, я бы сказала хищные черты лица. Светлая, без намека на загар кожа. Сам он выше Тристана на голову и шире в плечах. Видна выправка и тренировками закаленное тело. Одежда с иголочки и сидит, как влитая. Такой же, как Озеров. Только, в это я была уверена, старше на поколение. Или отец, или дядя, возможно, старший брат.
Как и в том, что этот аидов пес, пока медленно и надменно приближался, вселяя страх и ужас, рассматривал меня со стороны. Так сказать изучал и предвкушал развлечение. Напугать и посмеяться над младшими последователями громовержца — есть любимое занятие многих церберов. Показать свой статус и силу, вот что есть самое наслаждение и пик удовлетворения самооценки.
— Симпатичная птичка, — оценил мою внешность некромант, склоняясь, смотря глаза в глаза. Улыбка, только губами, бесила и вызывала желание прямо сейчас крикнуть во все птичье горло. Но, терпела, выжидая. — А какие глаза, м-м-м-м! — Рука его потянулась к моему подбородку, чтобы схватить и насильно дать заглянуть в глаза, которые, я от его взгляда отводила. Пропасть — вот что я видела, смотря в его радужки сапфирового цвета. А мне не хотелось бы в этой пропасти оказаться. Поэтому:
— Ты тоже не урод, — ухмыльнулась я, вырываясь из его пальцев. Но пока выкручивалась, умудрилась поцарапаться о край его ногтя. До крови.
От запаха крови, который чуяла не только я своими обостренными рецепторами, но и цербер, послышалось утробное рычание, извергаемое адовым послушником. Он оскалился, показывая клыкастую пасть, глаза из сапфировых стали алыми, с дрожащим зрачком. На руках удлинились когти, а по лицу, шее и другим участкам кожи, не прикрытым одеждой, потянулись замысловатые символы, продолжающие бегать и что-то нечленораздельное шептать. Лучшего момента, чтобы атаковать «Криком Гарпии» и сбежать не нашлось. Так что:
— А-а-а-а!
Снимая «наушники» закричала я во всю доступную мне мощь, посылая ту самую ментальную волну разуму цербера. Он, не успев закрыться, и не важно почему, схватился за голову и рухнул на асфальт, на колени. При этом говорил что-то в мой адрес на незнакомом мне языке. Взгляд, в этом уверена, был также направлен на меня. Но я его не видела, так как вьющиеся волосы, лежащие до этого локон к локону, находились в беспорядке и скрывали от меня лицо жуткого мужчины.
Под давлением «Крика» разжал свою стальную хватку и лич. Он замер, ожидая приказов господина. Но их не было. Только отборная, яркая брань, опять же, на чужом языке. По окрасу и тону, а еще шипению, можно понять, что оппонент матерится, на всех ему доступных словарных оборотах. Неприятно, но не критично.
— Достану, — рыкнул мне вслед цербер, когда я была уже у дверей издательства. За угрозы в мой адрес хотелось все-таки бросить перья-кинжалы, но не стала. Ему и так по мозгу прилетело. Достаточно. Не стоит ему и его роду уподобляться. Буду «радовать» вниманием порционно. Его же, надеюсь, первый и последний раз.
***
Выждав какое-то время, делая вид, что общаюсь с коллегами, решила покинуть корпоратив. Шеф меня не держала, но вот подруга уговаривала остаться, как и писатель моего нового Хорорпроекта. Я была бы рада, если бы не ментальная нестабильность. Крик сущности ударил волной и по моему разуму. Голова не просто раскалывалась, мне казалось, что будет извержение. А только кровавого фонтана из глаз, носа и рта мне не хватало. Поэтому я покинула приемный зал. Попрощавшись со всеми, ушла к лифту. А пока ждала и спускалась, вызвала такси.