— Кан! — слышу голос младшего брата, встречающего меня в аэропорту. Вид он имел довольный. Улыбался и раскрывал объятия, на что я его послал, сказав отвалить и везти в отель, — поехали ко мне. У меня трехкомнатная квартира. Поместимся.
— Ладно, — тяжко выдохнув, успокаивая ноющие кишки и желудок, захлебывающиеся собственным соком, — только не гони, Шумахер! — потребовал, опускаясь на переднее сидение, зная, как именно водит брат. Тот надо мной только усмехнулся и назвал «старпером», — полетай на самолете, с нашими-то ограничениями, потом поговорим! — рыкнул на него, а тому хоть бы что. Рассмеялся в голос и дал по газам.
От аэропорта до квартиры брата около получаса езды, за это время мой страдающий от полета организм оправился и потребовал еды. Звучно, в голос. Тан снова рассмеялся и пригласил меня в свой ресторан, который не так давно перекупил у одного светлого эльфа. С долгами по аренде, с кредитами на обновление зала и кухни, все удовольствие встало брату в семизначную сумму. Но, он себе это может позволить, и позволил. Долги и кредиты погасил, зал и кухню обновил, персонал проредил, даже меню сезонное обновил, и не просто так, а художника-дизайнера из престижного книжного издательства нанял.
— Не я, а ее брат.
— Мг? — удивился, попросив поподробнее рассказать о девушке и издательстве, в котором она трудится.
Как оказалось, это издательство, как и еще два филиала в городе, находятся под управлением литературно-художественной компании, в которой я занимаю третье по старшинству место. И именно сюда, пару недель назад, мне предложили перейти на повышение. Из-за неприязни к перелетам — отказался, так как мне пришлось бы время от времени возвращаться в главный офис, а этого мой любящий земные передвижения организм не вынес бы.
— Моргана нарисовала сезонное меню и оформила его в романском стиле всего за неделю, — восхищался ее профессионализмом брат, но не сущностью.
Увы, но девушка является гарпией. Врагом нашего вида и рода. О том, что она птица, брат догадался не сразу. Эти пернатые твари очень хорошо маскируются, а обращенных, как Моргана, качественно тренируют обратившие или приставленные наставницы. Птицы Зевса, рожденные, а не обращенные, хорошо себя и свой ментальный дар контролируют, их этому учат с пеленок. Но не юные, только вступившие на путь девы. В приступы эмоциональной нагрузки, злости, печали, радости, птичья сущность может проявиться.
— Бывший парень вывел Моргану из себя. Появился неожиданно, потянул к ней загребущие руки и слюнявые губы, хотел поцеловать, а та, на эмоциях, врезала ему и послала по известному пути, — и тут брат поник, — вот тогда-то, я и увидел горящие желтые глаза и услышал скрип птичьего голоса. Мда, — расстроился он.
Брату редко везет с противоположным полом. Каждый раз попадаются какие-то ненадежные личности или те, с кем связываться не стоит. Гарпия — как раз из последних. Терпеть ее присутствие пару раз в году можно, а вот считать даже за дальний круг общения — не стоит. Боком выйдет. Она, как разумный человек, понимающая ситуацию птица, перестала быть частым гостем ресторана, очертила границы и дала понять своему брату, что рада видеть его в любое время, куда бы он не пришел, к ней на работу, домой. Но в ресторан так часто ходить больше не будет.
— Правильное решение, — согласился с ее разумными выводами, — но посмотреть на эту Моргану я не отказался бы, — так как меню, ею созданное, радовало глаза и вызывало троекратное чувство голода. Каждое блюдо в ее исполнении выглядело словно живое, только приготовленное. Казалось, видя арт, я ощущаю и запах, манящий и зовущий.
— Почти у всех такая реакция. Поэтому и не отказал Артуру в просьбах приглашать Моргану в ресторан хотя бы раз в месяц и угощать за счет заведения.
Я бы тоже не отказал. Она и правда художник от Бога. И не важно какого. Талан есть талант. Его видно. А птичья сущность? Это, тот самый изъян, который есть в каждом живом существе на этом свете. Ведь смертные несовершенны, даже долгоживущие.
***
Семейный праздник!
Скопище бахвальных и надменных личностей, которым хочется переломать конечности и выбить все их винировые зубы, которыми они сверкают и ухмыляются. Не видел десять лет никого из них, не слышал, и еще столько же не видел бы. Благо родители давно покоятся в земле сырой и не видят всего этого лицемерия со стороны главы нашей семьи. Дядя Бромир чуть в ноги не кланяется Листовскому, в рот заглядывает, смеется над шутками и не отходит от него ни на шаг, обусловливая это тем, что от Родера и его инвестиций в фирму семьи зависит будущее всех Озеровых, мое в том числе.