— Тогда идем.
Лич вышел из тени в своем живом облике: распахнутое черное пальто, белоснежная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, открывающей вид на сине-серую кожу и паутинку черных вен выделяющихся на шее. Белые, как снег волосы — растрепаны, черные без белка глаза, лишь с алой радужкой, сморят на всех прохожих, испуганных и заинтересованных, не мигая.
Хэллоуин, на его вид никто не обращает внимания. Принимают за персонажа страшилок, идущего на какой-нибудь корпоратив. Мода у людей такая. В мифических переодеваться. И мы, мифические, не против. Так затесаться в толпе получается куда проще. Или списать все на ролевые игры, как делаю некоторые знакомые эльфы, щеголяющие в открытую в истинном облике.
— Она? — спрашивает Дамир, показывая на девушку за углом издательства в старинном бархатном платье темно-синего цвета, с распущенными длинными черными волосами и мундштуком в руке.
Птичьей сущностью от нее не веяло. На гарпию она не похожа. На рожденную точно. У этих чистокровных гончих Зевса даже в человеческом облике истинное происхождение проглядывает. У этой же девушки никаких признаков. Только слова брата и ее личное подтверждение о принадлежности к гарпиям. Посмотрев на нее со стороны какое-то время, решил подойти и поздороваться…
***
О том, что произошло в эту загадочную даже для мифов* ночь, и что это была за реакция на кровь гарпии, Люкан так и не понял. Информации об этом инциденте ни в семейных хрониках, ни в исторических записях, ни в легендах и мифах не нашлось. Нигде не упоминалась похожая ситуация и реакция церберов на кровь гарпий. Все как один твердили: Гарпии — враги, убить, уничтожить. Но это и так понятно. А вот насчет того загадочного, обжигающего легкие и внутренние органы ощущения, словно от пламени Аида — нет. Ни намека, ни строчки.
— Зараза!
Выругнулся цербер, откладывая в сторону последний из написанных трудов о взаимодействиях мифов в прошлые столетия и тысячелетия. Ночь прошла, забрезжил рассвет, а значит, пора уходить, как он и обещал хранителю знаний. Сложив книги стопкой, приведя помещение в порядок и надлежащий читальному залу вид, шел к хранителю. Вид имел хмурый и раздражительный.
— Не нашли того, что искали?
— Нет, — сквозь зубы процедил Озеров, аккуратно опуская стопку перед хранителем, — но это не значит, что я отступлю, — слова, хоть и сказанные в порыве гнева, с утробным рыком, не вызвали у хранителя страх или панику, наоборот. От решения и сказанных слов тот просиял и ответил:
— Храм знаний всегда к вашим услугам, мессир Люкан, — и поклонившись, забрав книги, ушел. Как и Озеров, посмотревший на часы. Обещание, данное начальству, необходимо исполнить. Навестить главный офис издательства, передать от руководства выше требования и нововведения, а заодно в рабочей обстановке на гарпию посмотреть. Заодно к себе прислушаться, к своим ощущениям. Возможно, вновь пустить ей кровь и…
— Нет. Это будет лишним, — остановил свои мысли Озеров, выходя на свежий, пробивающий разум воздух.
До назначенного времени у него есть пара часов. Переодеться, привести помятый внешний вид в подобающий, и поесть. Желудок настоятельно требует насыщения. А там, свежим и отдохнувшим, можно будет знакомиться с авторами, редакторами, иллюстраторами и другими сотрудниками.
Люкан
Знакомство прошло быстро. Не всех запомнил, но кое-кого отметил и попросил Мирославу Германовну дать их личные дела на рассмотрение и изучение. В том числе и дело птички. Воронова Моргана Леопольдовна — имя звучное, девушке подходит, как по внешности, так и по сущности. Вне тематической обстановки Моргана не изменяла антуражу, использовала в одежде темные цвета. Не выделяла черты лица и глаза макияжем. Да и парфюмом от нее не веяло.
— О чем вы хотели поговорить, Люкан Мстиславович? — интересуется Моргана, присаживаясь в кресло напротив меня. В ее руках блокнот и ручка, сама она насторожена и взволнована, видно, как сдерживается от желания сбежать из кабинета прочь, используя любой доступный повод. Но она этого не делает. Продолжает делать вид, что нашего знакомства прошлым вечером не было. Что это? Интерес? Или банальное уважение к тому, кто сильнее?
«Скорее страх потерять любимую работу, — говорит по контрактерной связи Дамир, напоминая, чего лишился по моей вине. — Она, даже несмотря на то, что гарпия, должна остаться в издательстве!»