«Моргана Леопольдовна, зайдите ко мне», — всплыло сообщение от Мирославы Германовны. Следом еще одно: «С эскизами для Камила Владиславовича». Захватив их, пошла к начальнице. И как же хорошо, что цербер не явиться в офис до конца недели. У него визит в другие филиалы, с обязательным знакомством с персоналом.
Мне на него плевать, как и на его рык и холодный взгляд. Как и сказала, а для самой себя решила, «попросит» уйти — уйду. Работу я себе найду. Послужной список и база у меня есть. Уверена, что и рекомендации от Мирославы я получу такие, какие заслужила. Но это в конце недели. Сейчас — представление, под названием «…». Надев на губы предвкушающую улыбку, с эскизами в руках, захожу в кабинет шефа. Мирослава, как и всегда, сидела в своем любимом кожаном кресле, откинувшись назад и расслабившись.
Там же, напротив нее, сидели и Камил с Ариной, ждали меня. Девушка, как только открылась дверь, посмотрела на меня приветливым взглядом, с улыбкой, ожидая слов отказа от хорорр романа. Но я, пройдя в кабинет, мило улыбнувшись Камилу, разложила перед ним наброски по описываемым им сюжетам. Пока что в черно-белом варианте, полностью не прорисованные.
— Моргана, это просто… — говорит писатель, взяв в руки одну из иллюстраций, — все так, как я себе и представляю! — и протянул рисунок Мирославе. Начальница, посмотрев, сказала, что другого от меня не ожидала.
— Моргана Леопольдовна профессионал. Свое дело знает, — и посмотрела на Арину, задавая ей вопрос: — ведь так, Арина Романовна?
Мысли женщин, из-за того, что я без «наушников», прочитать не составило труда. Они, словно сами принесли мне их на блюдечке с голубой каемочкой. В мысли шефа я не погружалась глубоко, просто убедилась в том, что она искренна и говорит то, что думает. По ее мнению, я и правда профессионал своего дела. За что берусь, то исполняю, максимально отдаваясь процессу иллюстрирования и требованиям авторов, в каких бы направлениях они не писали.
А вот мысли подруги, как я и ожидала, были весьма обидными:
«Солгала! Она мне солгала! Гадина! — Ни разу не ласково прозвучало в разуме Арины. Но потом она задалась вопросом: — Но как? Зелье должно было подействовать! Как и внушение!» — недоумевала бывшая подруга, прожигающая меня взглядом, но играющая на публику обиду и разочарование, говоря вслух:
— Ты же говорила, что отдашь мне этот заказ! — упрека в голосе столько же, сколько и ненависти во взгляде. Захлебнуться можно. Но не захлебнусь.
— Когда это, Арин? — делаю вид, что не помню этого разговора, в котором я отказалась от романа в хорорр стиле. — Может, ты меня не так поняла? — и рукой потянулась к ее руке, чтобы пожалеть и поддержать. Но она ее оттолкнула и даже ударила.
Мирослава нахмурилась и потребовала все ей рассказать. Когда, где и какие именно слова Арина от меня услышала, что посчитала отказом от проекта. Арина, поняв, что получила своего рода надежду на спасение, начала рассказ. И с того, что меня вызвал к себе Люкан Мстиславович. Потом о ее работе, разговоре с Камилом, работа которого вызывала у нее восторг и неописуемую радость. Сам Камил не отрицал. С Ариной он общался, но слов о том, что хочет сменить художника не говорил. Тогда Арина припомнила наш вечерний разговор.
— Я сказала Моргане, что роман Камила Владиславовича — это мечта всей моей жизни! А она сказала — забирай! — и с упреком смотрит на меня, обвиняя в лжи и лицемерии. А я делаю вид, что не понимаю о чем она говорит. Что от проекта, даже несмотря на то, что в процессе и так три, не отказывалась. Да и как я могла отказаться, если уже начала по нему работать? Эскизы и зарисовки в Ч\Б тому доказательство. — Но как же? Тот разговор…
Мысли и воспоминания того вечера, ясно стоят перед ее глазами, как и желание, повлиять на мой разум. Все ее действия, от зелья, подлитого в кружку с кофе, до внушения и моего согласия — в ее разуме. Но, увы, смертным не расскажешь о колдовстве и примененном зелье «Убеждения», как и о внушении. За колдовство против смертных, как говорила Хель, ее сурово накажут. А если раскроет секрет иного народа, живущего бок о бок с людьми, и казнить могут. Блокировка основного магического резерва, и ссылка в замшелые города на окраине страны, покажется ей наслаждением и Spa-процедурами.
К ее сожалению, то, что я сказала тогда, кроме нее подтвердить никто не может. Никого поблизости не было. А опровергнуть — каждый. Ведь все, от авторов до иллюстраторов в курсе, если я взялась за проект, то его никому не отдам. На смертном одре буду, но доделаю в озвученный срок. Такая репутация у меня в издательстве, Арина это знает.