— Ты прав, Тристан, — слышу я голос совершенно незнакомой мне женщины.
На вид ей около сорока лет. Сама она невысокая, но фигуристая. Талия осиная, бедра круглые, плечи покатые, формы внушительные. Волосы, как крыло ворона, уложены в прическу, а в ухе, чуть заостренном, блестит серьга с алмазом. Макияжа минимум, только губы ярко-алые и скулы выделены. Одета в алую рубашку, длинную, ниже колен юбку-карандаш, приталенный пиджак. На плечах же меховое манто из черно-бурой лисы. Веет от нее силой нехило. Не так, как от деда, даже Кощей старший и тот сильнее будет. Но все равно. Мощь чувствуется.
— Тебе, дорогая моя, очень идет облик черно-пламенного рода, — сказала она и опустилась на стул рядом, — поговорим, внучка?
«Только этого мне не хватало!» — подумала про себя. Смотря на нее, но не в глаза, спросила:
— О чем?
— О твоем будущем, конечно! — улыбнулась она и щелкнув пальцами, подозвала официанта, приказывая: — бутылочку лучшего шампанского! Будем праздновать помолвку… — и вот тут я застыла. Нет, я знаю, что старшие мнения младших не спрашивают, но чтобы прям так, только явившись. Перебор.
— Я сама решу с кем мне быть, и за кого замуж выходить! — резко сказала я, давая понять, что на меня как сядешь, так слезешь. — Ваша помощь, бабушка, мне не нужна, — и посмотрев на Тристана, потом на стоящего в дверях Артура, рыкнув, цыкнув, попрощалась: — хорошего вечера, Тристан. Арту передай, что я на него не злюсь, но извинений жду… — а уже потом бабушке: — до свидания! — с улыбкой, победной, широкой.
— Да как ты смеешь, мерзавка! — возмутилась она. — Ты — младшая, я — старшая! Подчиняйся! — на этих словах в ее глазах всколыхнулось черное пламя.
Ментальная атака готова была поразить мой разум. Починить, связать. Но не тут-то было. Произошло сразу три вещи: Первая — ее проклятое пламя меня атаковало, точнее, хотело атаковать. Второе — вспыхнуло и тут же погасло пурпурное пламя, меня, как наследницу защищающее, откидывая старшую назад, на стул. Третье — за спиной появились эманации родной энергии, которую я с другой не спутаю, а рука твердая, тяжелая, опустилась на мое плечо, сжимая.
— Руки прочь, от Морганы, мразь! — раздался оглушительный голос.
— Дед…
8 глава «Зазеркалье»
Моргана
— Руки прочь, от Морганы, мразь! — раздался оглушительный голос.
— Дед…
Не знаю почему, но по щекам потекли слезы. Все то напряжение, что клокотало в груди, что разрывало сердце — лопнуло, как мыльный пузырь, стоило деду появиться и встать за моей спиной. Рука его на моем плече даровала тепло, поддержку, защиту. Я знала, всеми фибрами души, каждой клеточкой тела, потоком разума, что дед меня не предаст, не вонзит нож в сердце, не отмахнется. А будет рядом и в трудные, и в радостные минуты.
— Иллиас! — воскликнула старшая, — но ты же… — не договорила, так как дед призвал свое подчиняющее пламя, предупреждая о последствии сказанных ей слов. Те, кто знают, те знают. А те, кто не знает, пусть и дальше остаются в неведении.
— Добро пожаловать, Ахтар Вайлет, — поприветствовал Тристан дедушку. — Ужин? Вина? — предложил цербер, а дед не отказался, но без наглой бабки, застывшей в страхе и панике.
Она не могла и слова сказать, даже двинуться. Просто смотрела на меня и руку, лежащую на моем плече. О чем-то мысленно рассуждала, даже, как мне показалось, спорила. А потом, когда пришла к какому-то выводу, прошипела: «Пурпурная» и покинула нас, фыркнув и вздернув нос напоследок.
— Дышать стало легче, — сказал дед и даже глубже вдохнул, — а значит, ребятки, можно поговорить в спокойной обстановке, — цербер не возражал, но для начала представился, как того требуют манеры, и не только мифам присущие.
— Разрешите представиться! — чуть склонил он голову, опуская руку на сердце, прикрывая серые, как громовое небо глаза, — мое имя Тристан. Служитель Гадеса, духов проводник. Из рода Озеровых.
— Пес аидов, — сказал дед, но отметил: — с Морганой у вас дружеские отношения, как я погляжу? — Тристан, да и я тоже, не отрицали. Мы не вот прям друзья закадычные, но и не враги кровные. Объединяет нас Артур и мифический мир, в котором живем. — Благодарю тебя, последователь подземного, за то, что был рядом с внучкой.
— Гм, — вот и все, что ответил Тристан, улыбаясь.
— Дед, как ты выбрался? Ты же… — я не стала вдаваться в подробности, и так понятно откуда. Главное как? — Ты нашел то самое? — спросила, а дед, улыбнувшись, отпив из бокала принесенного красного вина, кивнул, говоря:
— Эверард нашел, — за это пепельному фениксу спасибо, — точнее он нашел хранителя того самого сосуда, а уже я сам, под покровом ночи, в самый подходящий момент, навестил старого знакомого и поговорил с ним по душам, — и снова улыбнулся. Широко, открыто.