— Несправедливо? — возмутилась я, — ты считаешь, что уложить меня на алтарь рода, это всего лишь несправедливость? — тоска и боль отошли в сторону, на их место встал гнев и злость. Птица царапала когтями, клекотала, а пламя, сжигающее все на пути, опаляло грудь и кончики пальцев. Еще немного и я его спалю.
На вопрос Камил так и не ответил. Но и порог квартиры не покидал. Стоял и ждал. Чего? Без понятия. И мне плевать. Посмотрев все-таки в глазок, увидела Кощеева. Он смотрел, казалось, прямо на меня. Вид его серьезный, отступать он не собирался. Подбирал слова. Но так и не смог.
— Мори, кто там? — услышала я за спиной голос деда, опустившего руку мне на плечо. Поддерживая. Я отошла от двери, давая ему возможность увидеть, кто там. — О-о-о! Младший Кощей! — удивился он, — не думал, что Мечеслав так быстро отпрыску мозг вправит, — на мой удивленный взгляд дед пояснил: — разговор у меня с Кощеем старшим на днях был. И о тебе, и о Вратах, и о драконах…
— Понятно, — отмахнулась я, на время, отпустив ситуацию с Камилом. Сделав вид, что за дверью никого нет, сказала деду: — пошли ужинать, а то остынет.
Как долго Камил стоял за дверью, я не в курсе. Но когда я посмотрела в глазок, перед сном, его не было. Только записка, которую я смяла и не прочитывая выбросила. Хотела спалить в пурпурном пламени, но не стала. Пошла спать. У меня сегодня по расписанию общение с Мессиром. Буду ему петь, вкладывая эмоции и душевные терзания.
14 глава «Дверь приоткрыта»
Моргана
Приближался Новый год, а с этим и обещанная Люканом встреча со Светой. Он прочитал ее рукопись и остался в полном восторге. Поэтому искал место на издание в ближайшем квартале. Меня же просил остаться художником-иллюстратором, но под псевдонимом «Вайлет». Я была согласна. А вот Света от предстоящего собеседования одновременно и дрожала, как осиновый лист, и ругалась, что вообще согласилась на авантюру с рукописью и писательством. Переживала за публичность, раскрытие ее инкогнито. Мало ли кто узнает, родителям расскажет.
— И вот как я тогда отцу в глаза посмотрю? — возмутилась она.
Света с третьего раза приняла приглашение и пришла ко мне домой. С ней мы сидели и обсуждали ее роман, дополнительные развороты, ведь по правилам издательства их должно быть три минимум. Потом, сам собой, разговор ушел в переживания и тревогу. Так как алкоголь я пью исключительно по праздникам и по настроению, успокаивала райскую птицу заварным чаем на травах. А шлифовали все пирожными. Но несмотря на все это Света как была взволнована, так и оставалась. Травки на нее не действовали.
— А мама?! Она же меня на перышки разберет, если узнает! Такой скандал будет! — переживала гамаюн, ужасаясь, и не просто так.
Ее родители строгих правил, даже устаревших взглядов. Считают, что дева на выданье не должна только вышивать, шить, борщи варить, да знать, как мужа уважить, ублажить. Готовиться к семейной жизни она должна день и ночь. Другими, личными делами заниматься, к чему душа и сердце лежит — не дело, не гоже это. Перед супругом будущим, да перед семьей. Стыд да позор. Дева должна быть смиренной. Послушной. Взгляд выше груди не поднимать. А голос, в присутствии мужа, должен быть звонок, как горный ручеек. Руки и объятия нежными, теплыми. Понимая все это, зная строгие правила славянских мифов, предлагала выход:
— Тебе не обязательно указывать свое настоящее имя, — эти слова заставили ее задуматься, — возьми себе псевдоним. Как я, — напомнила я об имени рода, к которому принадлежу, но которым по прямому назначению не пользуюсь. Считаюсь Вайлет, но по-прежнему зовусь Вороновой.
По просьбе деда я не раскрываю свою личность. Не распространяюсь на тему принадлежности к Пурпурному роду пламенных птиц. Родители и брат считают меня черным фениксом, мифы на работе, не считая Люкана, чернокрылой гарпией. Остальные, кто в курсе, будут молчать. Кто-то из уважения к деду и его просьбе, а кто-то из-за страха остаться в зазеркалье навечно, и без возможности вырваться.
— Хм, — Света, на какое-то время погрузилась в раздумья, а потом согласилась со мной: — хорошая идея. Надо об этом еще подумать, имя придумать, и чтобы не узнали родители, и чтобы с родом ассоциировалось. Что-то красивое и звучное хочу.
На этой ноте разговора она меня покинула. Паника отступила назад. Появилась уверенность. Но у двери, словно вспомнив, попросила быть рядом с ней, в издательстве, в кабинете Люкана в день их встречи. Для нее это впервые, боится наделать и наговорить глупостей.
— Я от своих слов не отказываюсь, сказала, что буду рядом, значит, буду рядом.
Услышав это, окончательно успокоившись, Света ушла. А я, намыв посуду и убрав чашки в шкафчик, села за ноутбук. У меня есть несколько дел, которые требуют завершения.