А вот старший, читая ответы каждого Хранителя, прекрасно понимал, что грядет и что в ближайшее время произойдет. Но пока что Камила не просвещал. Рано еще. Да и не допустит он участия внука во всем том дерьме, что задумал Пурпурный Архат. Чего-то такого он от старой птицы и ожидал. Слишком хорошо Кощей знает Пурпурного. И с неблагоприятной стороны. А как раз наоборот.
— Мне подумать надо, Камил, — и показал на дверь, — оставь меня одного, — попросил, держа в руках последний из свитков. От того, на кого у Мечеслава была надежда. Кощей надеялся, что хотя бы этот лис не выжил из ума. И не отдал сокровенное птице.
— Хм, — только это и выдал младший Кощей, тяжко выдохнув, покидая кабинет деда. И лишь на пороге, обернувшись, сказал: — В следующий раз по миру мотаться будешь сам, — и резко закрыл за собой дверь.
— Это все для твоего же блага, — сказал старший Кощеев, открывая последний свиток. Надежда, она в нем теплилась до последнего. Но все-таки разбилась и рассыпалась мелкими осколками. — Вот оно как? Значит, так ты решил поступить, старый интриган? — спросил он у Архата, смотря в зеркальное отражение книжного шкафа. — Не думал, что власть так затмила твой разум. Надеялся, что хотя бы ее ты пощадишь. Но Творец оказался важнее…
20 глава «Тишь перед бурей»
Моргана
Как и говорил ранее дед, простые медитации в поднятии уровня не помогают. Особенно после многократного ритуала «Воспламенения». Резерв на простую медитацию никак не реагировал. Пламя не усиливалось. Способности стояли все на той же отметке, что и несколько часов назад. Но я должна, просто обязана стать еще сильнее. Особенно в преддверии того, что задумал дед. Я не знаю что именно, но судя по опасениям Эверарда, ничего хорошего.
— Я должна стать сильнее! — сквозь зубы рычала я, погружаясь в глубины сознания.
Под моими ногами гладь прозрачно-чистой воды, отражающей бескрайние небесные просторы, с медленно плывущими облаками и меня, стоящую босиком в пижаме. А феникс, моя сущность, беззаботно парила в лазурных небесах, ловя невидимые потоки воздуха. Увидев меня, птица курлыкнула и спустилась. Но на водную гладь не опустилась.
Раскрыв крылья, феникс зависла в воздухе. Задрав голову к небу, раскрыв клюв, птица запела. От ее голоса, под моими ногами тут же стали расходиться в стороны волны. С каждой следующей взятой ей нотой они поднимались выше. И как только пение птицы закончилось, волны стихли, а она вспыхнула. Окутала себя пламенем всех оттенков фиолетового. Пламя становилось все ярче, жарче. Думала, она сгорит.
Но нет.
Птица стала крупнее, размах крыльев больше, перья ярче. Казалось, каждое перо создано из пламени, тончайший волосок, малейший изгиб. Шея вытянулась на подобии лебединой, а голову венчали длинные перья, с танцующими языками пурпурного пламени по всей поверхности. Загнутые когти окрасились в черный цвет, стали острее.
— Это способ? — спросила я у феникса, протянув было к птице руку, но та, взмахнув крыльями, обронив на водную гладь несколько перьев, заливисто запела, а потом вновь взмыла в высь. Я же осталась стоять. Взгляд мой был устремлен к небесам. К птице. Улыбнувшись, сказала: — Спасибо, — и покинула глубины сознания. Теперь я знаю, как мне стать сильнее.
***
— Почти все ключи в наших руках, — шептало отражение в идеально-ровной зеркальной поверхности, но не принадлежащее хозяину кабинета. — Еще немного, друг мой, — произнес пленник зеркала. Лик его был скрыт тканью глубокого капюшона и черно-зеленой дымкой. Только глаза, два не ограненных изумруда сверкали во тьме, — и мы вернем то, что потеряли.
— Вернем, — вторил ему хозяин кабинета, стоя напротив. — Почти все Ключи у нас. Осталось только ими воспользоваться, — слово «почти» отдалось рыком с той стороны зеркала. На вопрос пленного, кто не отдал Ключ, собеседник ответил: — Кощей. Но он отдаст, — и улыбнулся, широко, сверкая в полумраке комнаты лавандовой радужкой глаз. — Иначе… — но что именно произойдет, не отдай Кощей Ключ, не договорил. Пленник спросил о той, кто рядом, о девушке:
— Что с ней делать будем? Она опасна, — и пояснил почему: — Голос, ее голос нарушит наши планы. Мессир не должен… — в этот раз не договорил пленный, собеседник заверил:
— Она нам не помешает, можешь не переживать, а готовиться к возвращению в реальный мир, — на этих словах зеркальный пленник усмехнулся, а потом рассмеялся, пропадая с отражающей поверхности, растворяясь клубами черно-зеленого дыма.