Он говорил, что иллюстраций пять вполне хватит. А я и рада стараться. Но, видимо, у судьбы на меня сегодня другие планы.
— Арти, что случилось?
Брат просто так не звонит — особенно в мое рабочее время. Как и я не тревожу его, когда он стоит у плиты и творит очередной шедевр. Поэтому вопрос в тему. Раз звонит, значит, что-то сучилось. Или в чем-то нужна помощь.
— Мори, это долгий разговор, — оповестил меня брат.
Он заставил меня волноваться еще больше. Пообещала ему приехать в обеденный перерыв.
— Жду, сестренка, — сбросил звонок.
А я время, оставшееся до встречи с братом, сидела за рабочим столом с разложенными передо мной набросками. Без намека на желание работать: руки брать карандаш отказывались, мысли у меня путались. Вероятных приключений, которые нашли его задницу, в силу богатой фантазии, всплывало перед глазами множество. Одно меня спасло — поддержка гарпии. Чернокрылая птичка касалась моего плеча и моих волос, шептала родным голосом:
— Все будет хорошо, Мор-р-ри.
Это и дало возможность высидеть часы до обеденного перерыва и кое-что нарисовать. А не сорваться с места и помчаться на выручку к брату.
***
Когда подошло время обеда, как и обещала, была у него. Благо, от работы до ресторана, в котором он работает, рукой подать. Артур встречал меня с широкой и обворожительной улыбкой и распростертыми объятиями. В белоснежной форме с бейджом «су-шеф» на груди. Пригласил меня к лучшему столику, дал меню и сказал заказывать все, что захочу. За его счет. Мне не нравилось начало. Обычно он так поступает, когда хочет чего-то взамен. И я не ошиблась.
— Мори, у меня к тебе просьба…
— Почему я не удивлена?
Вопрос риторический, на него брат не ответил. Зато попросил с щенячьей мольбой в глазах:
— Оформи в своем стиле сезонное меню.
И началась лесть и воздвигающие меня на пьедестал речи, от которых я не таяла, как мороженное на солнышке, а наоборот, приходила в бешенство. Рисовать меню не моя стезя. Я — художник по романам. Персонажа, лор, карту мира — без проблем. Но вот меню. Не мое.
Но он настаивал:
— Сестренка, я молю тебя. Ты же самая…
И снова поток лести и небесных эпитетов.
Вдох-выдох. Выслушала его просьбу и запомнила сроки, в которые нужно уложиться. При этом смотрела на него втаптывающим в ламинат взглядом. Под его натиском он рассказал о виновнике данного хода. Оказалось, этот паразит самолично выдвинул новому руководству идею с моим непосредственным участием. А то и радо! Думать и искать варианты не надо. Им все на блюдечке с каемочкой принесли.
— Ну, братик! — сдержалась, чтобы не всадить в него когти гарпии, рыкнула так, что тот аж вздрогнул. — У меня три проекта висят в процессе, а ты еще меню просишь! Я тебе кто? Лошадь ломовая? Запрячь вздумал?
Злость и негодование меня так и распирали.
Хотелось взять брата за грудки, поднять над полом и, как кутенка, встряхнуть. Но мне не позволяло это сделать сестринское чувство любви. А еще ответственность, как старшей, которой меня наградили родители, когда покинули страну на неопределенное время.
Они уехали, а мне отдувайся. Злость все еще клокотала в груди, желание порвать его как Тузик грелку не пропало. Появился еще и голод на фоне всех этих стрессов и переживаний.
— Обед! Из нового меню! — рыкнула я на брата. — За твой счет. И каждый последующий в течение всего сезона.
Хоть на еде сэкономлю. По его карману не ударит. Знаю, что есть у поваров, в частности, у шефа и су-шефа, особенные от ресторана привилегии: скидки, купоны и еще какие-то там плюшки, идущие бонусом к занимаемому месту на кухне.
— Будет сделано, миледи! — откланялся на кухню.
Я же, взяв скетчбук, приготовилась зарисовать то, что мне принесут. А пока блюда готовятся, рисовала арт к текущему роману любимого автора. И так увлеклась, что не заметила, как ко мне подсели и какое-то время рассматривали меня. Изучающее, внимательно. Наблюдая за моими манипуляциями с карандашом и маркерами. Когда основа была закончена, а со стороны кухни послышались шаги брата, сопровождаемые шуршанием формы, подняла голову.
— Цербер! — жалобно скрипнула гарпия в моем разуме, которая от страха сжалась в комок.
Сказать, что у меня началась паника, — ничего не сказать. Ужас и страх сковали меня по рукам и ногам, дыхание перехватило, глотку — словно ледяным ошейником — стянуло. Сердце же, наоборот, билось в груди — как сумасшедшее. Но контрольный выстрел в голову я получила от брата, который представил сидящего напротив мужчину: