– Здесь тоже есть другая версия, – не выдержала мама. – Дева разгневалась на Смерть и ограничила его силу. Мольба людей, гибнущих от болезней, войн и несчастных случаев пробудила в Её сердце безграничное сострадание к несчастному и обреченному на Смерть человечеству. Она спустилась в его Царство и пожертвовала собой, чтобы человечество могло жить дольше сорока лет. Смерти пришлось уступить Деве и отпустить Её. Тогда он нашёл отмеченную Её волей девушку – Софию, решив поставить её на своё место. Это была месть за унижение, которое ему пришлось претерпеть, ограничив своё могущество, но девушка устояла против него, – вступила в разговор, молчавшая до этого мама. – Дети, это так называемый догмат «Смерти Старого мира», пункт, в котором мы расходимся с вранцами. Согласно нашей версии, Дева уснула вечным сном, тем самым запечатав Смерть в Его Царстве, но обратно она не вернулась, теперь служа лишь посмертным утешением страждущих, – мама завершила рассказ на свой манер. На папином лице отразились мучительные попытки не комментировать. – Боги спят и видят наш мир во сне. Люди приходят и уходят, как нити на старом выцветшем гобелене. Если его надо подлатать, мы же меняем части полотна, верно? Как вы там на вранском говорите: цо вибры розмовят с настинных картин?
– Мы почти так и говорим, но грубее, Айма, грубее, менее, как принцесса в изгнании, – передразнил ее папа.
– Дети, теят считают, что мы еще можем восстановить баланс. Разбудить Деву и остановить упадок, а вранцы считают, что все пропало, и все мы – отражения спящего Бога смерти, – Гранд Принцесса подвела итоги вечерней беседы так, как если бы они не бежали от мятежа, а находились где-то на отдыхе. Родители продолжали играть роль, убеждая их, что все в порядке. Папа ее не перебил в очередной раз, проявив необычную для себя тактичность.
Той ночью Диана ворочалась, потому что чувствовала, что не полностью поняла разговор с папой. Не выдержав, она ущипнула брата, разбудив:
– Валя, что такое догмат смерти Старого мира?
– Диан, папа не об этом говорил, – зевнул ей в лицо брат, отворачиваясь, и девочка не дала его маневру завершиться, бесцеремонно упав на него сверху и прижав его спиной к подушке.
– А о чем?
– Об осколочности нашего представления о реальности и о роли создателя. Это версия создания Альянса, но не нынешняя, а та, что была в Старом мире. О том, как в результате прогресса, человеческое сознание создало Бога или его иллюзию.
– Ты не веришь в Деву?!
– Верю в какой-то степени, потому что все слишком умно устроено, и мы откуда-то черпаем вдохновение. Хис и Дева – глубоко чужды мне: слишком антропоморфны в последних представлениях. Ты видела, как папа пишет свою музыку? Чуть больше верю в человека, в которого Создатель заложил роль участника всех процессов во вселенной – архитектора реальности и виртуальности. Еще когда человек умирает, и его засыпают землей согласно канону. Кроме плоти и крови, есть еще его воля, сознание, дух, душа, за которые когда-то непонятно как зацепился Архитектор разума. И теперь у меня вопрос к тебе, что реально? – отчитав ее, брат вырвал свой край одеяла и лег на ее плечо, подмяв под себя.
Диана не могла понять, что происходит. На ее памяти брат никогда такого не говорил и философские беседы с ней не вел. Почти никогда, чтобы брат проговорил с ней больше пяти минут, она должна была либо давить его болевую точку, либо угрожать отобрать доступ в паук и пожаловаться на его махинации маме. Этого разговора между ними никогда не было. Или был? Она сейчас не прогружена в Архитектор разума?
ГЛАВА III
Продолжение банкета
“Не сметь прятаться и закрывать глаза”.
Из приказа Леандра Моро после атаки Архитектором разума во время штурма Этиля на Софии теят
«Кто это? Так темно вокруг. Света нет, солнце не светит. Отсутствие света выглядит как черно-фиолетовые блики», – коротко стриженная, похожая на мальчика, девочка встала в рост на камне, на котором до этого лежала, в последний раз вспомнив тепло пламени костра, отсвечивающего синим и тяжесть брата на себе. Она уже забыла о своих сомнениях в реальности происходящего: давление никуда не уходило, но физических пут не было.
«Зато ты жив, а я теперь здесь. Лучше ты, чем я. Почему-то от земли поднимается пар и очень душно. Говорят, что теперь я на границе. Страшные сказки о земле, где царит первозданный хаос, и живут его создания. О Старом мире до галактической войны. Что же, если такова цена, то я ее оплачу за твою жизнь. Я знаю, тебе не было предначертано умереть, я исправила ошибку, внеся беспорядок в уже существующий, но неправильный порядок. Теперь должна умереть я, но почему-то не случилось, как и у Софии. Я отдала тебе все свои силы, я успела к тебе… только если я умерла, то где вечный сон? Я столько об этом читала или я сплю сейчас? А может это такая шутка, и Мятеж был сном? Кошмаром, всего лишь, и он не сломал нам жизнь? Какое дебильное посмертие!», – Диана начала спускаться по скале, кроссовок ее подвел, и она скатилась в воду у подножия. Вода была холодной, несмотря на пар, – девочка привычно испугалась инфекций, мерзких бактерий, которые только и ждали случая, чтобы заразить ее гриппом.