– Ты могла бы почитать книги, – улыбнулась краем губ Аймат. Диана впервые за последнее время увидела, что ее улыбка достигла желто-зеленых глаз. – Мы здесь надолго.
– Здесь, это где? – подозрительно посмотрела на нее Диана, решив нарисовать стрелки брату, раз у него все равно не было ни права голоса, ни тем более права протеста в текущих обстоятельствах.
– Это Кара Небесная, – снова мягко провела по голове дочери Гранд Принцесса. – А мы с тобой отключены от системы и стали ее ограничителями. Приходи ко мне, когда будешь готова об этом поговорить. Вам не идет розовая помада, попробуй красную, – подмигнула дочери Айма, грациозно поднимаясь со скамейки. Она знала, что Кара Небесная снова впала в гибернацию, однако требовалось перепроверить: иначе Альянс с Враном рисковали. Вот уж ирония судьбы.
Диана с тоской посмотрела на вишневый приталенный комбинезон матери. В свое время она безумно хотела такой же: строгий воротник стоечкой, широкие шаровары, со стрелками. Девочка так и не успела надеть подаренный родителями жемчужный комбинезон – в стиле одеяний Гранд Принцессы Альянса, который красиво сочетался с маминой тиарой, – девочка надула губы и толкнула клона, вынуждая его упасть. Это не принесло ей ни облегчения, ни смирения, как она и предполагала. Ей оставалось только закусить губу еще больше и стиснуть зубы, пытаясь сдержать рвущиеся изнутри рыдания и вой, недостойные ни Моро, ни Дукай, – девочка подключилась к резервному интерфейсу Архитектора разума, который ощущался настолько же ясно, как если бы она определила саму себя и свою личность.
Когда мама ушла, можно было и поплакать от жалости к себе, но желание успело пропасть. Она пробовала повернуть ситуацию в голове так, чтобы найти в ней положительные моменты согласно всем психологическим тренингам, которые фигуристку когда-то обязали проходить. Выгода обнаружилась неожиданно быстро: Архитектор разума стал ею, а она им, раскрывая новые горизонты легкого влияния на текущую безнадежную ситуацию. Но ее тело здесь: на Софии теят, в Золотом храме. Что можно с этим сделать? – Только работать с младшим братом.
Глава V
Путь назад
Новое – не всегда хорошее забытое старое.
NN
Выборы нового премьер-министра вранской планетной системы проходили без шума, если сравнивать с появлением регулярной армии Альянса, комфортно расквартированный на отвоеванном Стане. Новым премьером снова стала женщина: Констанс Диж.
Ее избрание на пост проходило с соблюдением всех процедур, однако все понимали, что она победит. Военный контингент Альянса не уходил, и все осознавали посыл, что вранские войска – одно название, умудрившиеся за период изоляции от инфраструктуры Альянса, превратиться в мусор.
В докладе исполняющего обязанности командующего Корпуса, регулярная армия Врана, кроме штурмовиков, практически полностью дислоцированных на границе обитаемой галактики или оставшихся в Альянсе после отделения, превратилась в декор, годный только на таможню, контрабанду и разгон протестов, – Палата Контроля приняла подобную оценку подобную оценку с некоторым недоверием.
Явка на выборы подтверждалась Архитектором разума системы. Фамилия премьер-министра не напрягла почти никого кроме обладателей разрешения “копироваться” и ходить между телами. В конце концов, у Врана была короткая историческая память.
Собственно, об особенностях вранской исторической памяти и шла оживленная дискуссия в шаттле, который спустя месяц, ввиду отсутствия космотрасс, долетел до Пусена во Вране. Командир звена неожиданно оказался буквально допрошен пацаном Моро, и иногда дотошность объекта утомляла. Перерывы случались, только когда он погружал Моро в медицинскую кому, с целью довезти что-то живее, чем труп. Хуже было, когда пацан просил “порулить”.
Командир звена наблюдал за явкой на выборы через официальную статистику. Он проспорил своему тактику, которым прикидывался Командующий, потому что голосовали в основном молодые. Старшее поколение дорожило собственной выгрызенной независимостью от Альянса, начисто забыв о своем статусе системы-основателя сообщества. Командир звена, не раздумывая проголосовал против женщины премьера. Альянс он не любил: теят всегда смотрели на Вран свысока. В систему-изгоя Вран превратили тоже схемы теят. Пусть его голос был зря, но он хотя бы показал сам себе, что не согласен.