– Гипан Моро, с возвращением. На период следствия по делу Вашего отца, Вы будете находиться под домашним арестом в резиденции Аделаиды Марецкой, – начальник службы безопасности открыл перед ним дверцу машины и хотел его подтолкнуть, но Валентин увернулся и почти неслышно ответил:
– Не трогайте. Я понял, – командир звена Корпуса должен был признать, что Моро очень странно себя вели, но теперь это была не его проблема.
***
Босые стопы слегка касались пола. Высокий полупалец изящно изогнутых ступней отвлекал внимание от коричневой пыли в серверной. Пол негромко вибрировал, слегка устало откликаясь вторжению чужака.
Диана недалеко продвинулась в своих исследованиях: цели не было. Нет цели, нет скорости, нет интереса, нет мотивации и нет результата:
– Земля глуха к человеческим печалям,
Ночной пейзаж все также мертв, – Диана тупо уставилась на строки, нацарапанные чем-то вроде стилуса на черной обшивке Кары Небесной. Недоверчиво, она пробежалась пальцами по строкам, очерчивая углы знакомого почерка, нервно-рваной скорописи, так часто выручавшей ее на уроках: уверенной руки брата. Сколько раз она видела этот всеобщий, когда он делал за нее математику, – решительным усилием она активировала максимальное освещение мелкой серверной на краю бывшей столицы Кары Небесной. Неровный голубоватый свет дрожал на той же частоте, что и ее руки, в попытке усвоить такой знакомый всеобщий в неподходящем месте:
– В сердце – страна, в пути – война, – Диана с сомнением уставилась на написанную рукой брата крылатую цитату Тьяго Моро. Конечно, она ее тоже слышала.
В ее семье запрещалось произносить слово «Тьяго». Дедушка очень злился, скрывая, как она теперь понимала, боль от потери. Однако она хотя бы знала, как Тьяго выглядел, и как схож с ее братом, – девочка споткнулась, почти падая на пол. Неужели ее брат тоже умер, стал таким же некем, как она? Она даже не знала, что он умер? Не почувствовала его.
– Дрожит рука, погасло пламя,
И поднялись ветра,
Девица Моро, это стишок Тьяго, написанный в духе канона теят, – ей даже не нужно было оборачиваться, чтобы опознать этот звучный голос.
– Да ты – знаток, – глумливо фыркнула Диана на вранском, неохотно поворачиваясь к собеседнице.
– Тебе тоже полагается или Дукай совсем забыли канон? – перед ней стояла женщина с традиционно собранными каштановыми волосами под золотую, идеальной формой лежавшей на плечах, короткую накидку, в длинном красном платье хлопковой ткани с высоким воротником. Совершенные черты ее отрешенно-классического лица знал каждый ребенок в обитаемой Вселенной, даже незнакомый с каноном.
– Дукай отличают необходимость от косного консерватизма, – обе услышали негромкий, но звучный голос Гранд Принцессы. Диана выдохнула с ощутимым облегчением, увидев подкрепление.
– Трусость и подлость можно называть разными именами. Твоя дочь знает, кто такой твой сын? Кем ты их сделала? Он – не ее брат, – Гранд Принцесса не поддалась на провокацию, хотя Диане мерещилось шипение из каждого угла на этом гигантском мертвом объекте Старого мира. – Я в гибернации, но как надолго? Дукай не смогут изворачиваться вечно.
– Мы в этом хороши, – с ледяной улыбкой парировала Айма Дукай. – Один из контрольных блоков выращивания клонов вышел из строя. Тебе необходимо проверить состояние систем. Есть риск, что нападать на Альянс тебе будет нечем. Клоны не так хороши в обслуживании, а сервисных роботов мы уже вывели из-под твоего контроля. С Архитектором Разума – наша независимость тоже вопрос времени.
– Даже раскромсали галактику. Пробуйте дальше, однако пока добро пожаловать в Старый мир, – Кара Небесная исчезла также внезапно, как и появилась. Передвижение искусственного интеллекта по своему физическому телу едва ли было возможно ограничить жалкими усилиями Гранд Принцессы Альянса.
– Мама, почему она использует лицо Девы? Мне, как веры теят, очень неудобно ее видеть.
– Расскажу тебе потом, как будешь готова. Она в некотором роде имеет на это право, пойдем, родная, – мама невесомо поцеловала ее в макушку, вытаскивая из опасного помещения.
– Мам, несмотря на перевернутое отношение к Тьяго, Валя – мой брат. Тебе не нужно беспокоиться. Я люблю его больше жизни, – серьезно посмотрела на нее дочь своими одинаково синими глазами с таким далеким теперь от нее сыном. У них была какая-то врожденная способность гипнотизировать окружающих взглядом и голосом, внушая спокойствие даже в подобных ситуациях:
– Мы доверяем вашему решению, – едва слышно добавила Диана, прикрывая глаза, и Гранд Принцесса Альянса отвернулась, не выдержав. С каждой минутой она сгорала от собственной жестокости, но поступить иначе все равно не могла. Кару Небесную нужно было уничтожить.