***
Валентин лежал на ковре своей комнаты, из которой бабча разрешала выходить только на прием пищи и когда приходили следователи. Врачи осуществляли глубокий медицинский осмотр в его комнате. Психиатр запретил контакты с внешним миром, ограничив строго необходимыми, что полностью устраивало дальнюю родственницу. Подросток не имел привычки путаться под ногами, сидел тихо, не высовываясь и подслушивая разговор двоюродной бабушки с любовником на первом этаже, – домашнюю персону он взломал в первый же день, не без помощи домашнего робота бабчи. Она абсолютно зря не слушала советов Белы не держать роботов дома. Лучше бы держала собак, как его бабушка. Справедливости ради, даже просто голого паука “умного дома”, юноша бы взломал рано или поздно: чуть сложнее, муторнее, из-за того, что примитивно, но реализуемо.
– Бела поручил мне следить за его психологическим состоянием в динамике! Ты представляешь?! Я теперь должна следить за каждым чихом мелкого, абсолютно бесполезного, засранца!
– Вы с ним так носитесь. Почему ты не отдашь его Беле? – лениво протянул любовник. Вале он активно не нравился, и это не было связано с тем, что он помнил еще покойного супруга бабчи.
– Бела сам под домашним арестом, – негодующе фыркнула бабча. Брови Валентин удивленно поднялись. Неожиданно: в новостях паука такой скандал не фигурировал. Он мог себе представить, почему Бела не забрал его к себе. Стало обидно. – Ты не понимаешь: насколько гаденыш богат. Все активы племянника: гонорары от песен, музыки, шоу, рекламных контрактов, линии одежды, отчисления авторских прав, акции “Шляда” и другие, недвижимость во всей вранской системе, судна, и еще махун знает что. Конечно, Бела и Стелла – тоже наследники, но они откажутся в пользу внука.
– Все еще не вижу смысла, – протянул собеседник.
– Супруга племянника – Гранд Принцесса Альянса, – снисходительно протянула бабча.
– Я ее даже никогда не видел! – кажется, свежий амурный интерес обиделся, Валь начинал чувствовать некий слабый аналог злости, на свой уникально инертный манер.
– Еще бы ты ее видел. Ее мало кто видел: вся в проектах, в лаборатории, в разъездах постоянно, при Палате Контроля. Покойная принцесса являлась послом Доброй воли Альянса. Она – дочь императора от единственной жены. Пару ее особняков в Этиле я до сих пор помню. Уверена, они с племянником кучу бизнесов еще накрутили на шлядовской инфраструктуре. Не зря же они разрешения на брак больше десяти лет ждали.
– Все активы в Альянсе? Не пойму, как ты планируешь наложить на них руку, учитывая, что император тоже наследует своей дочери.
– Да мне и вранской части ее активов с головой хватит, – рассмеялась бабча. Валентин почувствовал настойчивую необходимость что-нибудь сломать. От гнева у него потемнело в глазах, и он едва не потерял сознание от острой головной боли. Бабча поселила его в комнате с позолотой на потолке. Дурной провинциальный вкус добивал специфический врожденный недуг Валентина. – Их дом, где они жили во Фрайбурге, они же купили у меня. Я как нянька стою больших денег.
– А если он пожалуется в органы опеки?
– Кто ему даст начать скандал? Бела оставит его самостоятельно решать свои вопросы. Сам он тоже кучу денег может принести: чемпион по гимнастике, на госзарплате. Не помню, какие у него титулы, но морда смазливая, в родню теят, куча рекламных контрактов, так что я не прогадаю.
– Он же еще ребенок.
– Валя по матери – наш самый страшный враг. Еще он с детства тугодум. Долго не разговаривал, и во всем слушался Диану: всегда вместе с ней влипал в истории, – Валентин с хрустом размял кисти. Он чувствовал, что закипал. Валь никогда особенно не любил родню, но они же были родственниками. Юноша оказывал необходимое уважение своей бабчи с приколами и радикально бандитскими замашками, как теперь стало проясняться. В одном она здраво оценивала ситуацию: рыпнуться он не мог. Загреметь в органы опеки было хуже.
– Нам повезло, что он остался в живых. Ни рыба, ни мясо: как не наш. Характера только на спорт и хватило, и то ему просто повезло.
– Ты поэтому спросила врача не аутист ли он?
– Всегда подозревала, все-таки гены не самые лучшие что у Дукай, что у Моро, – голос бабчи лоснился довольством. – О, а что это мне Бела звонит? Так, отвечу, а то опять орать будет.
– Аделаида, ты подала документы на опекунство? – без приветствия загремел голос Белы. На втором этаже было слышно даже без прослушки, – Валя поспешил отключить паука, осознавая, что Бела заметит.