– Справедливости ради она нормально держится. Я тоже уже отвык от обычных полевых миссий, как правило, находясь на капитанском мостике командующего корабля, а не прыгая, как пехота, по горячим точкам.
Их встретили, как и всех до этого, сразу же отправив в медчасть, солдат там пробыл совсем недолго, так как серьёзно не пострадал. Пришел новый приказ командования Альянса вернуть площадь, а вот подкрепления не прислали, – она вполуха продолжала слушать разговоры в лагере беженцев. Архитектор разума снова отключил ее от реальности, – девочка чувствовала почти физическую боль в шее, куда когда-то при рождении вживили чип.
Диана очнулась от ужасающей боли, от которой сводило челюсть: ей начали обрабатывать ожоги на лице. Содранные кисти, небольшое внутреннее кровотечение (это ещё с того момента, когда ее поймали во время побега и перед поджогом генконсульства). Тихонько поскуливая от прикосновения ледяных спреев и гелей к коже, если таковая там осталась, – она приподнялась на кушетке.
– Хорош тебе выть, шрамы украшают мужчину… Какой идиот записал девочку как мальчика?! – вокруг все разговаривали на всеобщем. Все было, как обычно, как будто на очередном медосмотре, а не на Стане во время войны.
– Я волосы остригла: их это сбило, – взяв себя в руки, спокойно пояснила Диана. Вспомнила, как плакала на плече брата, когда мама отрезала ей волосы.
Брат ходил на вылазки в город торговать: его надо было прикрыть от сотрудников консульства и от мятежников, отвлекая внимание. Брат утешал ее, а потом и он пропал. Не вернулся, когда пошел закладывать ее серьги, чтобы обменять на продукты.
Он умер: все умрут, – Диана так отчетливо подумала об этом, что закашлялась от испуга. Сигнал Архитектора разума кардинально изменился с момента начала копирования, пробуждая в ней животный ужас.
– Слушай, голос у тебя такой знакомый… мы раньше не встречались? – доктор быстро заполнял данные о характере повреждений потерпевшей.
– Нет, – качнула головой Диана, которая зверски хотела пить, а воды почему-то не было: систему питьевой воды в этих кварталах тоже рвануло. Она вскинула забинтованную до локтя руку и полезла в потайной карман куртки спортивного костюма, с которого были срезаны все нашивки сборной Врана.
Морщась от боли, она все-таки достала часы брата с разбившимся стеклом: они больше не шли. Папин подарок на их последний день рождения, а ее серьга осталась у брата. Он тогда ушел продавать серьгу, и маму забрали в тот же вечер, – мысли шли по кругу, как стрелка по циферблату. Она не могла не думать об этом, не реагируя ни на что вокруг.
– Деточка, медицина сейчас творит чудеса, но действие лекарств продлится недолго: скоро тебя просто отключит, и к этому моменту желательно найти тебе место в лагере. Я обязан внести тебя в реестр: имя, фамилия, возраст, место жительства?
«Милая, вопрос доверия всегда стоял очень остро», – в голове всплыл мелодичный мамин голос, когда она говорила на теят и объясняла им канон.
– Чечилия Треле, Омал, четырнадцать лет, сирота, – убрала себе два года Диана, зная, что выглядит сильно младше своих только что достигнутых шестнадцати лет.
– Теят?
– Да, – доступа к пауку пока не было, да и сличать во время боевых действий они не полезут. Волонтеры из числа городских жителей повели её к палатке со скудным продовольствием, – Диана, приложив титанические усилия, вышла из интерфейса Архитектора разума.
– Мы знаем, что они метили в представительство Альянса, – затараторили волонтеры, явно чуть старше нее. – Среди пострадавших от чисток очень много этнических теят, – Диана напряглась, вспоминая особенность канона: теят всегда друг друга знают. Ее же не узнают и выдадут уже здесь. Все складывалось очень неприятно, она же не будет орать: “я – старшая дочь или младший сын Гранд Принцессы Альянса? – Так убьют быстрее. Очень отрицательно”.
Диана что-то отвечала невпопад, не отрываясь от часов, с замершей стрелкой, ей не верилось, что Валь где-то также замер, замолчав навсегда. Невозможно, его же могли успеть спасти. И маму, ее же недавно забрали мятежники. Они ждут ее, ждут, их спасли. Они в другом лагере, – она все время слышала разговоры тех, кого спасли, что освобождение пригородов Стана Альянсом идет полным ходом, а жители центра оказывают содействие, – Архитектор разума упорно не смолкал, заполнив вакуум отсутствующего паука, – Диана не могла позволить себе плакать, особенно сейчас.