Таня не стала допивать чай. Она выплеснула его на асфальт и стала складывать угощения в рюкзак.
- Постой! Подожди! - смягчился Лукаш. - Извини! Извини! Просто я принял тебя за долговца. А ещё меня бесит, что Долг успешно набирает новобранцев, благодаря тебе!
- Но это не повод так себя вести, - заметила она и присела обратно.
- А ты правду сказала, что долговцы считают нас славными?
- Да, это так. Но не все, и я не буду называть их имён. Не хочу мучить вас догадками. Я парламентёр.
- Так я и думал! Долговская засланка!
- Почему вас это злит? Разве вам неинтересно узнать причину, по которой я вызвалась стать парламентёром?
- Я с самого начала сказал это!
- Хорошо. Тогда давайте я начну. Только не перебивайте меня, пожалуйста, пока я не закончу.
- Ну, давай, валяй.
Татьяна говорила ему то же, что и Воронину прошлым вечером про бессмысленность их вражды. Лукаш слушал её, но угрюмо смотрел в свой стакан. Когда она закончила, он посмотрел на неё с насмешкой:
- Я так понимаю, ты пришла просить мира от лица Воронина?
- Я не дипломат. Я прошу вас дать согласие встретиться и переговорить с Ворониным.
- О заключении мира?
- Именно.
- И с чего вдруг я должен согласиться?
- Ради общего блага и против общих врагов. Свободе и Долгу угрожают общие враги. Свободе на границе с Радаром приходится гораздо хуже. Зачем вашей группировке и Долгу враждовать? Только из-за разницы во взглядах на Зону?
- Именно из-за того! - твёрдо подтвердил Лукаш. - Долг хочет уничтожить Зону или хотя бы сдерживать её, а мы выступаем за свободное сосуществование с ней, и что от остального мира её нельзя скрывать.
- Это ваше мнение, хоть я с ним вкорне не согласна. Но почему нельзя прийти к единому мнению? Вы же можете остаться при своём, а Долг при своём, не враждуя между собой. Если бы в мире каждый враждовал друг с другом только из-за разницы во мнениях, то на Земле не осталось бы ни единой живой души.
- Да, это верно. Но мы делаем то, что полностью противоречит идеям Долга.
- И что? Ислам и христианство тоже отличаются друг от друга, но это не мешает людям жить вместе в мире и согласии. Подумайте, прошу вас. Наёмники, Бандиты, Монолитовцы, мутанты и прочие сектанты одинаково угрожают и Свободе, и Долгу. Хотя бы ради этого стоит заключить мир. Сталкеры только спасибо скажут.
- Вряд ли. Ты знаешь, что несколько долговцев попытались штурмовать наш штаб?
- Я знаю. Воронин сказал, что не давал приказа штурмовать вашу базу. Полковник Череп и его люди ослушались приказа. За это Воронин объявил их дезертирами.
- И тем не менее это его люди. Не похоже, что он хочет заключить с нами мир.
- Он хотел. Даже не сомневайтесь. Череп не хотел и жаждал уничтожить вашу базу. Из-за этого Воронин не стал предлагать вам заключить мир. Он понял, что из-за Черепа и его людей вы не захотите его слушать.
- Он верно мыслит. И с чего вдруг он решил, что я передумаю? Он тебя послал переубедить меня?
- Нет. Это моя инициатива и меня никто к ней не принуждал.
- Твоя инициатива? Зачем оно тебе надо? И что ты будешь с неё иметь?
- Я не преследую корыстных целей. Я всего лишь хочу, чтобы два врага стали друзьями.
- Хах, типичное бабское мышление! - рассмеялся Лукаш. - Сентиментальные глупости! Лучше бы ты о другом думала.
- Можете считать, как вам угодно, - продолжала она говорить серьёзно. - Но вы умный человек. Подумайте сами. Зачем вам эта бессмысленная война, когда можно объединиться и жить в мире? В Зоне и без того хватает смертей, чтобы вы и Долг враждовали из-за разницы во мнениях. Если Долг и Свобода объединятся и станут союзниками, то бандиты, монолитовцы и наёмники сто раз подумают прежде, чем напасть на вас. Всё-таки Свобода и Долг являются самыми сильными и влиятельными группировками в Зоне.
Кажется, эти слова произвели нужный эффект. Лукаш задумался.
- А что Воронин может мне предложить для заключения союза? - спросил с сомнением Лукаш.
- Я этого не знаю. Вам нужно с ним встретиться и поговорить об этом. Воронин готов заключить с вами мир. Разве это не говорит о его великодушии? Только великие и умные люди делают первыми шаг на примирение. Остальное будет зависеть от вас, Лукаш.
- И где Воронин хочет встретиться?
- Не знаю. Но это должна быть нейтральная территория.