- Ты бы не увидел в его глазу сучок, если бы заметил бревно в своём. Сам ты в прошлом был монолитовцем, - с укором заметила она. - Тебе было всё равно, кого убивать во имя своего бога.
- Монолитовцы не ведают, что творят. Их взяли за мозги и лишили воли и права самим думать, оставив только слепо следовать приказам вышестоящих.
- Может и так, но ты пугаешь меня. Долговцы шептались о тебе. По ночам ты делаешь поклоны и призываешь своего несуществующего бога.
- Это единственное, что я помню хорошо. Я уповаю, что это поможет мне вспомнить всё.
Таня замолчала и посмотрела на старого сталкера, что продолжал читать журнал.
- Таня, посмотри на меня, - привлёк он её внимание. - Я люблю тебя! Дай мне шанс проявить себя. Только с тобой я чувствую, что живу, а не существую. Попроси Воронина оставить меня.
Она опять покачала головой:
- Нет. Мне очень жаль, что с тобой столько всего случилось, но я не могу ответить тебе взаимностью.
- Из-за моего прошлого? - обиделся Бродяга.
- Нет, не из-за этого. У меня есть любимый мужчина и я пришла в Зону ради него.
- Что-то не похоже, что ты в поисках сдвинулась с мёртвой точки. Если от сталкера нет давно вестей, то он либо мёртв, либо стал "обращённым", - холодно заметил Бродяга.
Это напугало Таню:
- Что это значит?
- Значит зомби.
- Нет! Я в это не верю! - вспылила Таня.
- Твоё право - верить или нет. Но он недостоин тебя, раз вынудил идти за ним в такое место, как Зона.
- Бродяга, что ты, что Волк говорите, что любите, но на деле я не видела этого. И им, и тобой движет лишь одно - вожделение.
Таня встала, оставила ему еду на стуле рядом с решеткой и ушла. Бродяга просил её не уходить и выслушать его, но она не остановилась. Может, ей и не стоило говорить с ним таким тоном, но она ни о чём не жалела. Зверобой ей сказал никому не верить. Доверять она может только ему, Бармену и Стрелку. Но Стрелок для неё так же далёк, как Плутон от Солнца. Встретить его она не надеялась.
До самого вечера Таня просидела в бытовке. Она снова думала написать Зверобою, что происходит на "Ростке", но так и не решилась. Он и так ей помогает, как может. Если ему рассказать обо всём, то легче ей не станет, а вот для Зверобоя она лишь создаст лишние хлопоты. Лучше пока ему всё же не знать. Может, всё обойдётся само собой! "Мне не хватает его! Он ведь стал для меня как второй отец, а Гонта, Гармата и Краб - как братья", - тосковала Таня. У неё было немного денег на жизнь. Богдан за работу платил медикаментами, а Бармен был не менее алчный, чем Сидорович. Её утешала мысль, что хоть какую-то сумму удалось отправить матери. Этого маловато. Можно рискнуть и попробовать сделать ставку на Арене, но тогда у неё совсем ничего не останется. Как только стемнело, Таня вышла из бытовки. У штаба стоял и курил Пуля. Его она видела ещё на Свалке. Он ей помахал рукой. Она подошла и поздоровалась.
- Как дела? - спросил он.
- Хорошо, - ответила она.
- А я вот в Тёмную Долину завтра пойду. Воронин и Лукаш думают выкурить оттуда бандитов. Поговаривают, что Йога снова собирает вокруг себя всех, кому хочется блатной романтики.
Таня кивнула. Пуля докурил и отправился в казарму:
- Пойду отосплюсь хорошенько. А то потом нескоро посплю в комфорте.
- Доброй вам ночи.
Таня спустилась в штаб Долга, не дожидаясь, когда её пригласят.
- Уже пришла? А я как раз хотел тебя позвать, - удивился генерал.
Стол снова был накрыт вкусной и сытной едой. Воронин включил радио с приятной музыкой и пригласил её за стол.
- Я давно хотел поужинать с тобой наедине, - налил он себе и ей вина.
- У вас и вино есть? - скромно спросила Таня.
- Это подарок от Лукаша. Я ему подарил коньяк, который он очень любит, а он мне - вино. Говорит, что Ашот смог достать. От вина ты не откажешься?
- Я не пью, товарищ генерал, - напомнила она.
- А разве женщины не любят вино? Не откажи мне и выпей хоть немного.
Она уступила.
- Хочу выпить за тебя, Лепра. Ты теперь знаменита на всю Зону, - предложил Воронин тост.
Она сделала один маленький глоток и спросила:
- Разве я сделала что-то такое, что меня прославило на всю Зону?
- А как же? Сталкеры не перестают удивляться, что тебе удалось примирить двух врагов.
- Я ничего такого не сделала. Я всего лишь попросила Лукаша вступить с вами в переговоры о мире. Остальное всё сделали вы.
- Ты не честолюбивая. Это хорошо. Но ты зря так недооцениваешь себя. Я наслышан, как ты по своей инициативе угощала моих людей чаем, конфетами, печеньем и бутербродами. Они тебя любят. Ты подняла их боевой дух.