- Эх, ты, жалкая толстуха! - насмехался Виктор над ней. - Ты по жизни неудачница. Даже твой собственный отец так считает, раз бросил тебя с матерью, оставив вам только долги. Но ничего. Ты ведь христианка. А все невинно убитые христиане попадают в рай, минуя загробные мытарства. Я окажу тебе такую честь. Ты умрёшь в муках! В раю получишь венец мученичества. В молельную комнату её ведите. И того неверного прихватить, что попытался осквернить нашу святыню.
Монолитовцы подхватили её за руки и поволокли по полу. После побоев она плохо соображала. По дороге в "молельную комнату" она своими ногами пересчитала все неровности в полу и все ступеньки. Когда её наконец отпустили, она увидела высокую самодельную антену, обитую металлоломом, вокруг которой стояли на коленях монолитовцы и, призывая своё божество, делали поклоны. Таня вспомнила видео, которое ей показывал Стрелок в Рождественский сочельник. И вот всё повторяется, только на этот раз с ней в главной роли. Она попыталась встать, но сверху ей по спине ударили прикладом. Упираясь на локти, она чуть приподнялась, чтобы видеть происходящее. Из-за антенны показался человек в экзоскелете и с гаусс-пушкой. Харон. Таня его тоже запомнила из того видео. За ним вышел Виктор. Таня не могла поверить в происходящее. Это всё просто дурной сон. Она спит. Но пора просыпаться. Однако когда она попыталась снова подняться и ей в очередной раз прилетело по спине прикладом, стало ясно, что это не сон, а реальность. Таня ухватилась за сердце. Оно бешено колотилось от страха. Её отделяют считанные минуты от жуткой участи. Стрелок где-то ходит в Припяти, не зная, что скоро она станет "жертвенным ягнёнком".
Следом за Виктором привели молодого человека в бронекостюме наёмника. Он вырывался и кричал что-то на английском языке. Его ударили в живот и он согнулся. Четверо монолитовцев уложили его спиной на пол, сняли с него броню и расстегнули одежду на груди. Виктор, словно в трансе, поднял руки, обращённые к куче металла и неистово закричал:
- Монолит!!!
Все монолитовцы последовали его примеру и зрительный зал наполнился адским хором фанатиков.
- Монолит!!! - провозгласил Харон, подняв над головой оружие.
Они начали произносить молитву, от которой у девушки быстро разболелась голова. Она не понимала ни единого слова. Чтобы заглушить эту какофонию из преисподнии, она громко стала читать текст девяностого псалма. Смогла ли она их перекричать или нет, но они быстро замолчали. Виктор подошёл к наёмнику и снял со своего пояса кинжал. Он поднял его над головой и снова прокричал:
- Кровью омытые! Кровью очищенные!
Он опустился на колени рядом с наёмником, но стал медлить. Таня увидела, что Виктор смотрит на неё и ухмыляется. По его глазам она поняла, что он хочет ей сказать: "Смотри внимательно! Ты следующая!" Он разрезал грудную клетку несчастному. Зал наполнился криком адской боли. Монолитовцы продолжали читать молитву своему божеству, не замечая ничего вокруг. Виктор погрузил свою руку внутрь грудной клетки и, нащупав сердце жертвы, медленно его вынул. Глаза девушки покраснели от жути, что творилась тут. Видеть агонию и дьявольское препарирование на живую было выше её сил. Она опустила взгляд, но не могла не слышать крики боли. Виктор выпрямился и поднял руку с сердцем над головой. Монолитовцы хором загалдели:
- Слава Монолиту!
- Искупление! - вторил им Харон.
- Искупление! - ответили они.
Мёртвого наёмника оттащили в сторону. Виктор разрезал его сердце на четыре части и кинул каждую часть в разные углы:
- Очищение!
- Очищение! - отозвались монолитовцы.
Взгляд Виктора упал на Татьяну. Она всё поняла - теперь её черёд. Монолитовцы положили её на место, где недавно испустил в муках душу иностранный наёмник. Они обхватили её по рукам и ногам. Виктор склонился над ней и с довольной улыбкой расстегнул на её груди бронекостюм.
- Виктор, прошу тебя! Не делай этого! - со слезами взмолилась она. - Это ведь не ты! Ты не способен на это! Ты совсем не такой! Ты добрый и отзывчивый! Ты не такой, как они!
- Ты не знаешь меня! Здесь я свободен от всего! Готовься! Будет очень больно, но недолго. Скоро в раю окажешься, где тебя будут любить такой, какая ты есть! - насмехался он.
- Нет! Я умоляю тебя! Не делай этого! Я люблю тебя!
Он поднялся и прокричал:
- Омытые кровью! Кровью очищенные!
Таня закрыла глаза, чтобы не видеть этого. Она шептала молитвы. От смерти её отделяют секунды. Виктор поднял над головой кинжал и закрыл глаза, читая молитву.
Возле неё что-то упало и куда-то покатилось. Потом ещё несколько. Адский хор сразу умолк. Девушку никто больше не держал. Поднялась суматоха. Таня открыла глаза, но ничего не успела разглядеть. Зал быстро наполнялся дымом, спугнув фанатиков. Они похватались за оружие, но огонь не открывали. В таком дыму невозможно было разглядеть противника. Раздалось несколько выстрелов. Таня побоялась встать, чтобы не словить шальную пулю. Она закрыла глаза и зажала рот рукой. Дышать стало невозможно, но она не знала, куда ей деваться. Суматоха только усиливалась. По залу носились монолитовцы, пытаясь выследить диверсанта. Один из них запнулся об девушку и упал.