- За нас! - предложил он тост.
Они чокнулись кружками и залпом выпили.
- Ты предложил этим ботаникам свои трофеи? - спросил Стрелок у охотника.
- Предлагал, но они не заинтересованы.
- А что теперь будет с "Оазисом"? - вдруг решила спросить Татьяна.
- Раз он перестал быть легендой, то оставим координаты для всех, - ответил Зверобой. - Пусть приходят все, кому нужно набрать целебной воды.
- По поводу целебной ещё не всё понятно, - напомнил Стрелок.
- А тебя, девонька, я заметил, смутила идея сделать "Оазис" открытым для всех, - сказал Зверобой.
- Просто я подумала, что раз Йога раньше проводил махинации с "Оазисом", то не попытается ли он или другие бандиты присвоить это место себе?
- Вполне вероятно. Тогда лучше открыть эту тайну долговцам.
- В "Долге" тоже есть негодяи, - приметил Бродяга. - Один из них продавал боеприпасы и снаряжение свободовцам и бандитам. Дегтярёв тогда помог с этим разобраться.
- Да, помню этот случай. Ну, если долговцам сказать, то они скажут свободовцам, а те по цепочке всем сталкерам. Но и в тайне такое тоже держать нельзя. Мало ли кому может понадобиться целебное свойство этой воды, - сказал Зверобой, делая себе бутерброд со шпротами.
- Вот ты этим и займёшься, - сказал Стрелок. - Если вода в самом деле лечит любую хворь, то будешь её раздавать всем нуждающимся.
- Мне в таком случае придётся целый бак ставить. Только я с ума сойду, если буду бегать за водой туда и сюда. Валет наверняка что-то заподозрит, когда меня увидит с вёдрами воды.
Все, даже Бродяга, дружно рассмеялись. Татьяна практически не участвовала в их разговоре и больше слушала, чем говорила. Бродяга иногда вставлял пару своих реплик, но тоже предпочитал молчать. Так незаметно за дружной беседой пролетело время.
- Молодые люди, я по поводу исследования воды, что вы мне принесли, - зашёл профессор Озёрский. - Распечатывать всё на бумаге я не стал и решил на словах всё рассказать. В общем, это вода как вода. Удивило меня только то, что в ней, в "сыром" виде, нет никаких микробов. Уж не в серебряном источнике вы её набрали?
- Нет, не в серебряном! - обиженно ответил Стрелок.
Учёный пожал плечами и вернулся к своей работе. Все сидели с угрюмым лицом, не говоря ни слова, и хотели дружно плюнуть. Татьяна с разочарованием вздохнула: "А я надеялась, что наконец-то мои мучения закончились!" Стрелок виновато посмотрел на неё и налил ещё водки. Он выпил, закусил солёным огурцом и, поставив кружку на стол, встал и недовольно заявил:
- Шло бы всё куда подальше! Зря мы что ли время потратили?
- Меченый, не зря, - спокойно заметил Зверобой. - Я так понимаю, что финансовую проблему Татьяны мы уже решили.
- Но у неё осталась последняя проблема - вылечить мать.
- А я считаю, что нельзя слепо верить учёным! - решил вставать своё слово Бродяга.
- Что ты хочешь этим сказать? - спросил Стрелок.
- Воду проверяли только на состав. На деле её не применяли.
- И? - заинтересовался Зверобой.
- Есть только один способ проверить, - сорвал Бродяга со своего лица пластырь с бинтом.
Он достал свою фляжку с набранной в "Оазисе" водой и брызнул на глубокие царапины. Никаких изменений.
- Значит, это обычная вода, - расстроилась Татьяна.
- Хм! - хмыкнул Бродяга и налепил обратно пластырь.
- Где же мне достать лекарство для мамы? - прижала она колени к груди.
- Танюша, если я тебе обещал, то своё слово сдержу, - напомнил Стрелок. - "Сердце Оазиса" сейчас исследуют. Кто знает, может, из него извлекут лечебные свойства.
- Только я могу не дожить до результата, - с грустью вздохнула она.
- Не говори ерунды, - упрекнул её Зверобой.
Татьяне вообще ни о чём не хотелось говорить. Она прикусила язык и больше не проронила ни слова. Стрелок разлил всем водки и их застолье продолжилось. Они заговорили по-украински. Бродяга говорил мало и смотрел в свою кружку. Он чаще смотрел на Татьяну, но не отказывался, когда ему наливали ещё. Водка расслабила его и он сидел, сонно глядя перед собой. Зверобой и Стрелок же, напротив, повеселели и опустошили вторую бутылку. Скорее всего они бы, напившись, так бы тут и уснули, если профессор Герман не попросил их прекратить веселье и вернуться на Янов.
- Так, думаю, пора бы и честь знать, - вяло сказал захмелевший Зверобой и, шатаясь, встал.
Бродяга, прислонившись к стене, сопел. Стрелок после водки выглядел так, будто его подняли посреди ночи с постели, а разбудить забыли.