Бродяга умылся холодной водой. Надо поскорее попросить Шульгу отпустить его в бункер к учёным. Хочется увидеть свою любимую девушку. Сегодня он обязательно поговорит с ней. Скажет, что очень любит её и попросит дать ему шанс проявить себя. Стрелок наверняка не будет стоять в стороне. Драка неизбежна. Ну, и пусть! Ради любимой Татьяны он готов на всё, лишь бы она была с ним. Надо торопиться.
Зверобой вернулся и рассказал Шульге, что Татьяна со Стрелком ушли. Подполковник знал, что Бродяга без разрешения отправился искать "Оазис", но не стал наказывать его.
- Пока Татьяна здесь, Бродяга будет стремиться к ней при первой возможности, - говорил он как-то.
- Теперь она ушла, - вздохнул охотник, уже тоскуя по ней. - Даже не знаю, как отреагирует Бродяга на это.
- В прошлый раз, когда Воронин велел мне его забрать на Янов, он спокойно это воспринял.
- Но не в этот раз, - подметил Зверобой. - Тогда он был полон надежд снова встретиться с ней. Теперь они расстаются навсегда.
- Может, не стоит ему говорить? Я отдам ему какой-нибудь приказ...
- Не сработает. Ты же сам говорил, что пока она рядом, он будет рваться к ней. Ты забыл, как он чуть не подрался с Меченым за неё?
- В том-то и дело! - напрягся Шульга. - Он может кинуться за ними следом и тогда кровопролития не избежать.
- Не кинется. Он же не знает, в какую сторону они пошли. А если и узнает, и попытается их остановить, то Меченый не будет стоять в стороне. Он тоже неравнодушен к Татьяне. Говорить Бродяге, куда они пошли, я не буду. Как бы он ни любил Татьяну, им лучше расстаться.
В дверь постучались.
- Разрешите войти, товарищ подполковник! - раздался голос Бродяги.
Шульга и Зверобой напряжённо друг на друга посмотрели. Оба поняли, что придётся всё Бродяге рассказать.
- Заходи, - разрешил Шульга.
Бродяга вошёл и встал смирно.
- Вольно, - сказал подполковник. - Хорошо, что сам пришёл.
- Товарищ подполковник, разрешите мне отлучиться в бункер учёных? - обратился Бродяга.
- Никак опять к Тане Лепре?
- Да, товарищ подполковник, - немного засмущался Бродяга.
Шульга не ответил. Ему вдруг стала интересна большая карта Зоны, нежели его подчинённый. Бродяга молча ждал разрешения. Он не сразу заметил в комнате Зверобоя. Когда он его увидел, тот тоже смотрел куда угодно, но не на него.
- Товарищ подполковник, разрешите повторить! - обратился Бродяга.
- Я слышал, о чём ты просил, - ответил Шульга и сказал Зверобою: - Давай, скажи ему!
Но охотник не решался. Бродягу это нервировало, но он держался.
- Тебе нет смысла идти туда, - начал охотник. - Её там нет.
- А где она? - уставился на него бывший монолитовец.
Зверобой встал и серьёзно посмотрел на него:
- Утром она и Меченый ушли.
- Куда ушли? - был пока спокоен мужчина.
- Они не сказали куда, но..., - соврал Зверобой.
Бродяга показал жест, чтобы он не продолжал. "Ушла. С ним", - прозвучало в мыслях. Это стало для него как гром среди ясного неба. Он медленно вышел из кабинета и направился к выходу.
- Не надо, - сказал Шульга, когда Зверобой встал и хотел пойти за ним следом. - Ему надо побыть одному.
"Ушла. С ним", - снова и снова звучало в голове. В темном коридоре его кто-то задел. Он этого даже не заметил. Словно сомнамбула, Бродяга вышел на улицу и бесцельно направился к старой, заброшенной двухэтажной хрущёвке, но не дойдя до неё, у него вдруг подкосились ноги. Он упал на колени рядом с поломанной скамейкой и, громко закричав, ударил кулаком по асфальту. Захныкав, словно ребёнок, Бродяга через силу встал и, подойдя к дому, стукнул сердито по стене. "Ты снова ушла. Таня, почему ты ничего не сказала? Почему мы снова расстаёмся? Почему ты даже не попрощалась со мной?" - душила его разлука. По щетинистым щекам мужчины потекли слёзы, неведомые ему ранее. Впервые за много лет он плакал. Плакал из-за любимой девушки, которая покинула его, не сказав ни слова. Он уткнулся лицом в стену, тихо проливая слёзы. Ещё вчера всё было хорошо. Он верил, что у него появились наконец друзья, которые принимают его, независимо от прошлого. Он был готов подружиться даже с Меченым, но тот оказался хитрее. Он увёл у него Татьяну. Вот почему этот знаменитый сталкер так дружелюбен вчера был настроен. Он знал, что девушка уйдёт с ним. Но Татьяна? Она сидела, прижав колени к груди, наблюдая, как её компания празднует обнаружение "Оазиса". Бродяга ещё раз стукнул кулаком по стене и по щекам опять потекли слёзы. Она уже тогда знала, что должна будет уйти, но не сказала ему, потому что он был пьян. Или же он что-то не понимает? Что тогда её так напрягло?