- Почему ты не ешь? - снова спросил её Зверобой.
- Извините, но местная еда на вкус и вид не очень съедобна, - прямо ответила она.
- Ну, если ты хочешь своего добиться, то привыкай и к местной еде. Здесь нет гастрономов и ресторанов. Это Зона Отчуждения, - медленно произнёс Зверобой.
- Да, - согласился Гонта. - К местной еде привыкнуть надо.
- С голодухи ты станешь есть то, что раньше на дух не переваривала, - ковырялся Гармата ложкой в тарелке. - Про диету ради красивой фигуры забудь. Не поел хорошо - пропал в Зоне.
Зверобой тихо посмеялся:
- Верно говоришь. Но здесь ещё можно нормально поесть. На Янове с этим напряг. Учёные не хотят продавать хорошую еду сталкерам, если те на них не работают. Только эти яйцеголовые нормально питаются, и военные.
Гармата отложил ложку и принёс кружки с чаем.
- Выпей хотя бы чай, - предложил ей Зверобой.
Чай здесь тоже был не очень вкусным. Дешёвое подобие в пакетиках с искусственным красителем. Таня сделала несколько глотков несладкого и невкусного напитка, но допивать его не стала. "Такое ощущение, что этот чай купили в "Пятёрочке" по красной цене", - с отвращением подумала она. Стыдно перед Зверобоем, он ведь всё оплатил. Но он и не настаивал.
- Что такое, милочка? - услышала она насмешливый голос Гнилого. - Хочешь я тебе надою у себя молочка? На стопочку хватит!
И снова все присутствующие сталкеры разразились громким хохотом. Даже Краб не удержался и засмеялся. Гонта на него посмотрел с осуждением и толкнул локтем. Зверобой снова ничего не сказал. Он, допив чай, выглядел каким-то напряжённым и задумчивым. О чём он, интересно, думал? Таня часто кидала на него вопросительный взгляд, но он всё также молчал, глядяв кружку с чаем. Девушка чувствовала, как сталкеры в баре всё ещё смотрят на неё. Она слышала, как они её обсуждают. В их разговорах слышны были слова "красивая", "симпатичная", "пухляшка", "не в моём вкусе, но зато баба", "большая жопа", "глазастая, как сова", "не ноги, а ляжки" и всё в этом духе. Они обсуждали её внешность. Для одних она была вполне симпатичной, а для других - нет. Особо отличался среди них сталкер Гнилой. Он не переставал о ней шептаться со своими друзьями. Плохие предчувствия её не оставляли ещё когда она ушла с Агропрома. Здесь, окружённая со всех сторон мужиками, её предчувствия только усилились.
Когда люди Зверобоя поели, он сказал:
- Надо пойти и занять койки. Надеюсь, они не все заняты.
Таня была только рада уйти из этого бара. Взяв Зверобоя под руку, она выходила с ним под пристальным взглядом сталкеров. На улице уже смеркалось из-за плохой погоды.
- Только дождя ещё не хватало! - проворчал Краб.
- Будем надеяться, что если дождь и будет, то до завтра он закончится, - приобнял Зверобой Таню за плечи.
Девушка не возражала. Если бы подобный жест проделал Гонта или его друзья, она бы наглецов от себя оттолкнула бы. Они подошли к цеху, который, по словам Зверобоя, местные сталкеры превратили в гостиницу. Войдя туда, она обнаружила, что эта так называемая "гостиница" больше похожа на хостел или обычную ночлежку. Цех был разбит на два яруса. По центру прямо была сооружена большая, самодельная печка "буржуйка", в которой горел огонь. Внутри "гостиницы" было тепло, но мрачновато. Возле "буржуйки" стояло несколько табуреток, два старых дивана, два стола и три ржавых металлических шкафчика. Возле стен в ряд стояли двухъярусные кровати. На втором ярусе были "комнаты". Таня сразу догадалась, что они платные. На первом этаже на нескольких койках спали в основном сталкеры-одиночки. Долговцев среди них не было. Возле "буржуйки", о чём-то беседуя с товарищем, сидел пожилой мужчина в старом советском бушлате. Он курил дешёвую папиросу и, нахмурившись, что-то рассказывал. Зверобой отпустил Таню и подошёл к этому мужчине. Тот нахмурился, приглядываясь к нему, а потом, затянувшись дымом, встал и приветливо похлопал Зверобоя по плечу.
- Этого пожилого мужика в бушлате зовут Захар Беломор, - пояснил девушке Гонта. - Своё прозвище он получил за курение папирос Беломорканал. Сам он из Иркутска.
- И чем он тут занимается? - спросила Таня.
- Он и несколько сталкеров обустроили этот цех под ночлежку. Он же и баню смог устроить. И теперь на этих правах сдаёт платные комнаты на втором ярусе.