- Так, товарища с сигаретой попрошу немедленно выйти на улицу! - строго произнёс Беломор. - Или погасить сигарету!
Мужчина быстро потушил сигарету, что-то пробормотав под нос.
- Повесил ведь на стене правила поведения! - тихо бранился Беломор, снова уткнувшись в журнал. - Там жирным шрифтом написано, что курить в ночлежке нельзя! Либо читать они разучились, либо совесть потеряли!
Тане быстро наскучило сидеть без дела. Она встала и просто решила осмотреться здесь. Бродяга снова ходил за ней как тень. Беломор явно старался сделать ночлежку не только пригодной для жилья, но и уютной. Видно, что он и сталкеры тащили сюда с заброшенных посёлков всякую хорошо сохранившуюся домашнюю утварь и мебель. Она не сразу обратила внимание на старые, потёртые ковры и плакаты на стенах. В дальнем углу она обнаружила красный уголок с фотографией Ленина, Сталина и Карла Маркса и прочим коммунистическим декором. В другом углу Таня увидела небольшой старенький киот с несколькими иконами. Таня перекрестилась три раза и поклонилась перед ними.
- Ты христианка? - спросил вдруг Бродяга.
- Да, я православная. А вы?
Бродяга замялся и пожал плечами:
- Я не знаю.
- То есть как?
- Ну, не важно.
"Какой-то он странный! Может, он контуженный? В таком месте всё возможно, " - подумала Таня. - "В баре его назвали фанатиком, монолитовцем".
- Скажите, а почему в баре сталкеры вас назвали фанатиком? - осмелилась она спросить.
- Потому что я бывший монолитовец, - без стеснений ответил он.
Таня нахмурилась. Что ещё за монолитовец? Она слышала, что есть такой клей "Монолит" и электроды для сварки. Что же означает Монолит в Зоне Отчуждения?
- Извините, но я не совсем понимаю, что это такое, - сказала она извинительным тоном.
- Лучше и не знать. Достаточно того, что меня назвали фанатиком, - отвернулся он от неё.
- Почему?
Бродяга молчал и не смотрел на неё. Девушка пожала плечами. Раз он не хочет отвечать, то она пойдёт в свою комнату.
- Монолит является одной из самых опасных и многочисленных группировок в Зоне, - ответил он монотонно, всё ещё не глядя на неё. - Группировка, сконцентрировавшая свои силы в Центре Зоны, не подпускающая к себе никого и яростно враждующая с представителями всех других группировок.
- Монолит тоже, как Долг и Свобода, имеет свои цели? - заинтересовалась девушка.
- Да. Цель одна - защищать Центр Зоны, где находится наше божество!
Таня напряглась после этих слов:
- Божество? Какое?
- Монолит. Сталкеры по своему неведению называют его Исполнитель Желаний. Они верят, что Монолит может исполнить любое желание.
- И что? Монолитовцы ему поклоняются? - ещё сильнее напряглась Таня.
- Да. Раньше мы часто слышали его голос. Потом он вдруг замолчал. После этого я и несколько моих людей очутились в окрестностях завода Юпитер. Я плохо что помню. Но помню, что убивал людей во имя Монолита.
- Значит, монолитовцы убивают всех подряд?
- Только тех, кто посмел приблизиться к их границам. "Лютая смерть тому, кто отвергает его".
Бродяга теперь не просто напрягал Татьяну, но и пугал.
- Как же вы оказались в Долге, если в прошлом монолитовец? - настороженно спросила она.
- Мне помог один сталкер. Дегтярёв его зовут. Я и несколько моих людей оказались тогда как овцы без пастуха. Нам надо было найти какое-нибудь укрытие от непогоды, мутантов и выбросов. Лучше бы было оказаться поближе к сталкерам. Нам было безразлично, к какой группировке примкнуть. Дегтярёв замолвил за нас словечко перед подполковником отряда Долга Шульга. Тот и взял нас к себе. А когда выпала возможность побывать снова в Припяти, я и мои люди попытались разобраться с тем, что с нами произошло. Увы, но столкнулись мы с яростью Монолита, а Инквизитор, как самый верный его слуга, объявил нас предателями. Нам пришлось вернуться к Долгу ни с чем. С тех пор я то тут, то на Янове.
Таня слушала его и он всё больше начинал пугать её. Она, исходя из его слов, сделала вывод, что он немного не в своём уме. Хоть про Монолит она узнала немного, но сразу поняла, что это какая-то радикальная секта. И похоже, что Бродяга всё ещё верит в своё божество, раз так говорит.
- А ты веришь в своего бога до сих пор? - спросила она.
Тут он не сразу ответил.
- Я уже и не знаю. Иногда бывают моменты, когда мне удаётся что-то вспомнить, но чаще одни сплошные провалы в памяти.