— Я никогда не называл это свободой. Я говорил, что такова необходимость.
— Это ваша точка зрения, — отрезал Анри.
— Вам повезло, что вы остались живы, — заметил Викрам. — Кто рассказал вам о проходе? Ваш слуга?
— Он здесь ни при чем.
— Тогда откуда такие сведения?
— Об этом вы никогда не узнаете. Когда-то я проявил слабость под пытками, но больше этого не будет.
Викрам пожал плечами.
— Мальчишка побежал за вами. Значит, он знал, куда и каким путем вы идете!
— Я ему рассказал. Звал за собой. Сначала он отказался, a потом передумал.
— Чем вы его приманили? Деньгами?
— Я как раз пытался ему объяснить, что деньги, сытость, безделье и видимая беспечность существования — это не главное.
Викрам усмехнулся. В его лице что-то неуловимо дрогнуло, и отрешенность во взгляде исчезла.
— Полагаете, он стал счастливее? Вам ничего не изменить: шудра способен изведать лишь судьбу шудры. Истинное человеческое счастье заключается в том, чтобы существовать среди себе подобных и не мечтать о большем.
— Вы в самом деле так думаете? Люди придумывают границы и живут в их пределах всю жизнь, даже не задумываясь, правильно ли это. А еще надеются на благие перемены в последующих перерождениях! — с горькой иронией воскликнул Анри.
Викрам смотрел серьезно и строго.
— Именно поэтому границ нарушать нельзя.
— А освободиться можно?
— Да. Каждый сам выбирает свою дорогу к богу. Если она окажется истинной, круг перерождений будет разорван. Душа человека навсегда останется в высшем мире и больше не возвратится на землю.
— Истинной — это значит безгрешной?
— По-вашему, да.
— Это невозможно. Или вы думаете иначе?
— Не знаю, — ответил Викрам. — Моя жизнь не была безупречной.
Анри внимательно посмотрел на него.
— Аравинда говорил, это вы его спасли.
Викрам усмехнулся.
— Помните, вы сказали, что ваша мать велела вам относиться к каждому просящему так, словно это бог? Когда я увидел огромные глаза этого мальчика, его грациозно сложенные руки, в голову пришла мысль: что, если это юный Натараджа, прекрасный бог, которого хотят изувечить? Я многое пережил и познал, но все еще умею ценить и чувствовать настоящую красоту. Я выкупил мальчика и посоветовал обучить его танцам. Теперь отдал его вам, потому что он неопытен в жизни и наивен, как ребенок, а вы, надеюсь, сумеете вылепить из него что-то достойное. Сумеете закалить его душу.
— Вы совершили благородный поступок.
Викрам отмахнулся.
— Хватит об этом! Лучше поговорим о вашей судьбе. Раджа велел следить за каждым вашим шагом. Отныне вы не можете беспрепятственно бродить по крепости. За любым нарушением последует смерть. Вы узнали слишком многое и чересчур много себе позволили. Теперь вы просто пленник, Анри. К счастью, пока еще нужный пленник. Прошу вас, не повторяйте прежних ошибок.
— Если я предприму еще одну попытку, то нескоро, — ответил Анри, глядя на спящего Аравинду.
— Лучше не пытайтесь.
Едва Аравинда очнулся, как сразу прошептал:
— Прости! Из-за меня ты снова оказался здесь!
— Это не важно, — ответил Анри, — важно, что ты остался жив.
Его душу жгла глухая злоба — не на несчастного Аравинду, а на свою беспомощность. Сколько еще ему придется пробыть в крепости и что произойдет за это время? Сердце Анри болезненно трепетало от тревоги за судьбу Тулси. Где она, как она, что с ней?!
Глава II
Франсуа Друо удалось получить желанное назначение, и путешествие через полстраны показалось Урсуле с Луизой настоящим кошмаром. Дикая, неукрощенная индийская природа не знала удержу: если палило солнце, то оно сжигало все вокруг, а если шли дожди, то дороги превращались в жидкое месиво. Колеса повозок увязали в глине, из-под них били фонтаны грязи. Бешено льющаяся с небес вода настигала повсюду: не помогали ни занавески, ни полости, ни зонты. После ливня земля курилась облаками пара, мокрые заросли искрились, будто усыпанные алмазами.
Путники переправлялись через реки, напоминающие гигантских золотых змей, проезжали под бесконечными аркадами густолистых лиан. Цветы и насекомые были чудовищно огромны, птицы поражали ярким оперением.
Урсуле и Луизе чудилось, будто они угодили в некое подобие сверкающего ада. Обе носили нижние юбки, сорочки и корсеты и задыхались от жары. Вода была невкусной, нечистой, пища казалась однообразной и скудной. Женщины пугались всего — насекомых, обезьян, буйволов, слонов, а особенно змей.