- Ладно, как там говорится, кто-то там не идет к горе, не помню уже кто, то гора, вроде к нему идет.
После этих слов он взял поднос и подвинулся к Лене, при этом Женя и Паша заметно засуетились, и напряженно стали следили за его движениями, точно как в цирке смотрят на смертельный номер.
- Ну, давай, попробуй, - уже мягким, но нетрезвым голосом настаивал Дима, подставляя все ближе поднос, и держа его уже практически у самого лица девушки, - смелей.
У Лены в один миг пробежало две жизни перед глазами. Она соглашается, и нет. И обе эти жизни одинаково не сулили ничего хорошего, но та, где она все-таки соглашается, связывала ее по рукам и ногам сильнее любого алкоголя или тем более травы.
- Пожалуйста, не надо, - пыталась достучаться до Димы Лена, но понимала что тот уже не в том состоянии, чтобы слушать, - я не хочу. Зачем оно тебе, вам же больше достанется.
На это среагировал только Женя, мгновенно оживившись, и со вкусом вставил.
- А девка дело говорит, хрен с ней.
Но Дима шел уже на принцип, и не убирая поднос продолжал твердить, игнорируя настойчивые слова друга.
- Давай.
Нервы несчастной девчонки не выдержали, и она резко подскочила, так же резко попыталась выскользнуть, но очень неудачно дернула рукой и зацепила тот самый поднос. Он, естественно, вылетел из Диминых рук и рухнул на пол. Навис миг тяжелого молчания, с напряженными взглядами и застывшей истерикой. Но продлился он недолго.
Дима словно озверел. Он подскочил к перепуганной Лене, и без капли жалости стал бить ее кулаком в лицо, что было силы. А когда она упала, то продолжил бить уже ногами, издавая почти свинячий визг. Потом парень поднял ее с пола, словно тряпичную куклу и с криками, что та попала на деньги и теперь все должна отработать, поволок в ту отдельную комнату, где бросив на кровать, принялся насиловать. Девушка же отчаянно пыталась отбиваться, но сил у нее практически не осталось. И она сдалась.
Когда он закончил, то с гордым видом встал, и выйдя обратно в зал, с презрением прошипел.
- Следующий!
- Сказал заведующий, - моментально передразнил его уже готовый к действиям Женя, и тут же заскочил в комнату, где раскинув руки и ноги, неподвижно лежала Лена, и лишь едва слышно всхлипывала.
Спустя десять минут вышел и он.
- Пашок, вперед, - пошел и Паша.
И никто из них, ни на секунду не задумался о том, что делает, и ни на один грамм не пожалели избитую девушку. Даже невооруженным глазом было видно, что им хорошо, и очень походило на то, что подобное парни проворачивают не впервые.
Когда вышел Паша, то увидел снова заготовленный поднос. На их счастье, вакуумный пакет был закрыт и не просыпался, а пострадали лишь две выложенные дорожки. И парни продолжили веселиться, причем намного радостней и энергичней чем ранее. А Лена лежала за стеной, и застывшим каменным взглядом смотрела в потолок, одновременно прощаясь с жизнью. Девчонка понимала, что теперь ее просто так не отпустят, и что, когда они дойдут до беспамятства, а это делать они, по всей видимости, любили, то прикончат и ее, просто ради забавы. А ночью вывезут и закопают, и никто ее даже толком и искать не будет.
Так, спустя час, компания начала активно посматривать в сторону приоткрытой двери, через которую было видно ногу девушки. Паша с Женей, начинали все чаще шутить в сторону лежащей Лены, и пока несерьезно, но все же, строить планы на то, что с ней делать дальше. Но Дима молчал. Его вдруг, неожиданно даже для самого себя, стало клонить в совершенно другую сторону. Он понял, что если они зайдут слишком далеко, то его друзья получат очень серьезный компромат на будущего полицейского, который всегда можно будет использовать в качестве шантажа. В голове, опьяненные порошком мысли, четко стали выдавать навязчивые и пугающие вопросы. А вдруг у Паши установлены скрытые камеры? Его мама с изнасилованием еще как-то сможет разобраться, тем более такой беззащитной девушки как Лена, но вот зайди он дальше, его будущая карьера может серьезно пострадать. Вплоть до несмываемого пятна в личном деле. Мама все-таки не генерал.
Он резко встал и крикнул.
- Хватит! Наигрались!
Потом так же резко зашел в комнату, и стал ходить из угла в угол. Лена, при его виде подскочила и вжавшись в стенку, задрожала как лист на ветру.
- Одевайся падаль и сваливай! – закричал тот, голосом взбешенного ребенка, а затем схватил с пола шорты девчонки и кинул ей прямо лицо. – Быстро я сказал!
Сам он, конечно же, уже давно играл на камеру, в которую теперь верил окончательно. Его друзья, с недоумением следили за Димой, но одобрительно не вмешивались и молчали. С одной стороны, такой исход их всех вполне устраивал. Свое они получили, да и есть шанс руки не замарать. А при надобности, если пойдет что-то не так, все свалить на друга, ведь, по сути он и организатор и провокатор в одном лице. Тогда можно вдвоем настаивать, мол, боялись за свою жизнь и согласились участвовать.