Красивый разноцветный блеск, так и завораживал глаз, словно тонкая пленка масла, на темном, практически черном металле. Изощренные изгибы пазлов, и идеальная сферическая форма, и это далеко не все, что можно было бы о нем рассказать.
Лена не отрываясь от этой сферы, прошептала.
- Но, что это может быть?
На что бабушка даже обиделась.
- А ты сама подумай. Это существо, отрывало себе ноги, или что там у него вместо них, чтобы только его выключить.
- Ну, мало ли…, - все так же тихо ответила Лена.
Тамара наклонилась к внучке ближе.
- Девочка моя. Я очень рано вышла замуж, и всю сознательную жизнь, прожила женой боевого офицера. Я скажу тебе точно. Можешь даже больше ни у кого не переспрашивать, - затем она замолчала и тяжелым, можно сказать мертвецким взглядом посмотрела на шар, и сухо продолжила. – Это оружие. Бомба. Немыслимых масштабов.
Лена тут же воспротивилась.
- Но это не логично! – уже вскрикнула она, привстав.
– Какой смысл им сюда вести бомбу, а потом пытаться ее обезвредить, ценой своей жизни, единственно что…, - девушка призадумалась и снова села. – Это может быть деталь двигателя, или что-то типа того. Очень опасная. Ну, как ядерный реактор на подводных лодках. Тогда все сходится.
Тамара, в лице не изменилась.
- Я видела его глаза, я видела, как оно рвалось. И чем бы, этот шар не являлся на самом деле, это оружие, девочка моя, оружие. Так или иначе. И я тебе его дарю.
После этих слов бабушка встала и молча ушла в свою комнату. Лишь у дверей на миг остановившись, и печально, или даже скорее прощально, взглянув на окончательно растерянную Лену. Та же, в свою очередь, не могла оторвать взгляда от шара.
В душе девчонка понимала, что будет, если его включить. Да и бабушка, предусмотрительно обрисовала круг маркером, на месте едва заметного, уже давно высохшего и почти полностью осыпавшегося, кровавого пятнышка, отпечатка пальца того самого существа. Как бы намекая - «нажимать сюда».
Вот он. Ответ. Так скромно лежит перед ней. Ответ на все почему, ответ на все за что, на все, как. Ответ на весь смысл ее рождения.
И никакое пророчество, никакой предсказатель, как ни в прошлом, так и не сейчас, ни словом не обмолвились о простой, избитой жизнью девушке, которой достанется оружие способное поставить точку, не просто в истории города, страны, человечества, а способное поставить точку, на всей жизни целой планеты. И вполне возможно…, навсегда. И это опьяняло.
***
Наступила ночь. Прохладная, тихая, но очень темная. Которую, вся вселенная звезд, как бы ни старалась, не могла осветить, а Луна вовсе, предательски исчезла. Горящих фонарей было очень мало, да и те располагались далеко друг от друга, и едва ли могли что-то освещать. Единственным источником света были многочисленные окна. Словно желтые или белые глаза самой ночи, они смотрели прямо в душу со стен домов, своим безжизненным, искусственным взглядом.
Лена стояла на трамвайной остановке, и пустыми глазами встречала подъезжающий трамвай. Девушка просто игнорировала всю боль своего тела, и точно так же пропускала мимо себя все взгляды окружающих. В своих мыслях, она уже прощалась сама с собой.
Спустя полчаса, Лена вышла на конечной остановке, как раз около парка. Ее целью был высокий холм, с которого видно практически весь город, и она направилась туда.
Каждый шаг, она задавала себе один и тот же вопрос, и сама же на него отвечала, но каждый раз по-новому. Что в этом мире может ее остановить? И не силой, она имела в виду, а ради чего стоит сохранить жизнь на этой планете.
Люди? Искусство? Любовь? Что? Что еще? Дети? Маленькие невинные комки розовой плоти. Уместно ли для них слово - невинные? Едва ли поднимут голову и станут такими как кассиры, какие были в Ленином магазине. Закрытые, черствые, агрессивные. Или избалованными, злыми Женями. Способными растоптать и даже убить человека, ради собственного развлечения. Может быть любовь? Как Димина? А может такая чистая, как того пекаря со своей татуированной подругой, играющих на публику, словно отстающие студенты театральной школы, друг другу даже в глаза при этом несмотря.
Жизнь это болезнь. Рак. Боль. Каждый листок, каждая травинка, неидеальны. Они, надломлены, искривлены и искалечены. И так все живое вокруг. Каждый, кто живет, ежедневно продирается сквозь боль, и продирается он к смерти. Долгой и мучительной, длинною в жизнь. Так может оставить ее ради маленьких пушистых белочек? Их сожрут кошки. А кошек собаки. А собак люди. А людей черви. И так было и этого не изменить, потому как в этом и заключается весь смысл жизни. Нет. Не в смерти, как красиво думают многие, а в том, что тобой можно прокормить другую жизнь, чтобы ею, соответственно, прокормить другую. И так далее…. Ты рожден кормом, и ешь ты тоже рожденный корм. Будь-то мясо или плод.