— Судить? Как резко вы это сказали. Я говорю, то, что думаю, а думаю я о том, что чувствую. И ваша картина порадовала меня утром. На мгновение мне даже забылся весь этот кошмар происходящий вокруг. Вы талантливы и покорите этот мир.
— Этот мир уже покорен, — с досадой произнесла она. — И художество, как форма, отражения чувственного мира, благо пока не запрещено, но власть нас не жалует. Что уж тут сказать, политика такая, — она слегка сдвинула брови, но это было не столько возмущение, сколько досада. И на лице от той грациозной улыбки, что пару минут назад освещала комнату, не осталось и следа.
— Не жалует? Что вы имеете в виду? — взволнованно спросил он.
— Именно то, что подразумевает это понятие. Знаете, о каком случае говорил Игнат, ну том самом, который породил в нем чувство, что мне нужна защита?
— Он ваш брат, это чувство породила в нем сама природа, первозданная любовь.
— Да, — обескураженная столь чудесной мыслью произнесла Ия. — Но вы же, прекрасно поняли, что я совсем не это имею в виду.
— Разумеется, я вас слушаю.
— Так вот, на прошлой неделе в академии проходила выставка, где дозволялось участвовать лучшим студентам. Одна художница представила свою работу, величественная Фемида была изображена с весами, на которых располагались сердце и символичное отображение разума — две гемисферы.
— Геми…что? простите мою оплошность, но я понятия не имею о значении этого слова.
Ия слегка приподняла бровь от удивления, но смягчила этот жест скромной улыбкой, так что у Демьяна не возникло неприятных ощущений по причине своей неосведомленности. Затем она продолжила.
— Проще говоря, это два полушария мозга. Так вот, подножье Фемиды украшала золотая лента с надписью «Залог процветания — равновесие». Видите связь? Черт, Ат Мантира был на той выставке. Бедную художницу прилюдно выгнали. А теперь за антиполитическую пропаганду она сидит в тюрьме. И одному Богу известно, что ее ждет, — тяжело вздохнув, она перевела дыхание. — Именно поэтому Игнат защищает меня, у него и так своей работы полно, а теперь еще и это. Я пыталась ему объяснить, что крайне осторожна и не пишу таких работ, но теперь за нами в академии пристально наблюдают, и это все усложняет.
Она говорила все это с особым пылом человека, зажатого обстоятельствами. Демьян же был обескуражен этой картиной. Ия выглядела крайне печальной и в сверкающих глазах, словно готовы были образоваться капли слез. Он резко подскочил с кресла, подошел к ней и сел напротив. Затем, взял её руки в свои и посмотрел прямо в глаза.
— Ия, у вас дар, политики сменяют друг друга на посту, чаще чем, сменяется время года, нам ли не знать. Да, сейчас дела обстоят намного хуже, чем раньше, ибо ни один лидер страны никогда не пропагандировал то, что внушает нам эта женщина. Но знаете что, Гофман может запретить рисовать, но не может запретить быть талантливым художником, она может запретить демонстрировать любовь, но не может запретить любить, бесспорно, она ужасно опасна, но это не дает ей власти над сердцами. Известно ли вам значение фамилии, что вы так гордо носите?
— Что? Фамилии? — Ия изумленно смотрела на Демьяна, она слушала его, боясь пропустить хоть одно слово, и неожиданный вопрос застал ее врасплох. — Ну, Реми значит, — начала она неуверенно, впрочем, ни одна мысль по этому поводу не приходила ей в голову, собственно говоря, ранее её это особо и не интересовало.
— Да, фамилия, — с уверенностью произнес он. — Это сокращение от венгерского слова «remeny», оно означает надежду.
Внезапно, из-за угла послышался, чей-то кашель, который, несомненно, привлек внимание Ии и Демьяна. Игнат намеревался утолить жажду и стал невольным слушателем последней части разговора, который был прерван, но отчетливо запомнился им обоим. Незавершенные действия всегда запоминаются лучше завершенных, этот психологический феномен получил название «эффект Зейгарник». Демьян покраснел, извинился и покинул комнату под предлогом необходимости отлучиться.