— «Плинтус», оригинальное название, ниже уже не буду, — посмеялся он про себя и открыл дверь.
Внутри было почти безлюдно, музыка не играла. За барной стойкой стоял молодой парень, ровесник Демьяна, руки его были забиты татуировками. Правую украшал свирепый волк, а на левой, было изображено лицо молоденькой вульгарной женщины.
— Привет, у вас есть что-нибудь покрепче?
— Поздравляем! — с неожиданной радостью отрезал парень и захлопал в ладоши. — Сегодня вы наш единственный посетитель, специально для вас здесь собраны лучшие крепкие напитки в городе, — он размахивал руками как величайший шоумен, словно барная стойка была его сценой. Выглядело это очень смешно и ободряюще. — Меня зовут Демид, да чего ты встал то в проходе, давай иди сюда, — махнул он рукой, подзывая растерявшегося посетителя.
— Я Демьян, давайте виски, если есть, если нет, то можно ром.
— Тебе это не нужно, поверь, я здесь давно работаю, так что по лицу могу сказать, что тебе нужно, водочка хорошая, вот что.
— Но я не, — не успел он закончить мысль, как перед ним уже стояла рюмка русской водки.
— Давай, давай, не прогадаешь, отличное средство от всех тревог и забот. Последняя бутылка, между прочим, экспорт запрещен, так что считай, тебе повезло. От сердца отрываю, — с особой саркастичной нежностью добавил бармен.
— Составишь компанию?
— Нееее, я на работе, не положено, в общем, — протянул он и закатил глаза в правую сторону, тут же быстрым движением правой руки выдернул из-под стойки вторую рюмку. — Но когда ты начальник, это не так важно, — забавно улыбнулся он и опрокинул рюмку.
— А ты мне нравишься, — сказал Демьян и тоже выпил, после чего внимательно оглядел помещение. — Слушай, я конечно давно не ходил по барам, но мне кажется, здесь как — то уж слишком тихо.
— Это ты правильно подметил. Алкоголь развязывает язык, народ быстро это смекнул, и чтобы обезопасить себя перестал ходить сюда. В городе сейчас осталось вроде бара 3 из 30, а что делать, время такое. Я и сам собираюсь закрываться в следующем месяце.
— И куда же ты пойдешь?
— А куда возьмут, я не привередливый. Знаешь, ведь раньше ко мне приходили за советами, что делать, если завал на работе, если разлюбил, как распознать, что муж изменяет, ну всякая душевная хрень. И я помогал, понимаешь? А теперь чувствую себя опустошённым. Никто больше у меня ничего не спрашивает. Печально все это. О, хочешь интересный факт, обо мне?
— А у меня есть выбор?
— А ты забавный, — улыбнулся Демид. — За годы практики я научился определять вопросы по лицу человека, по самой малозаметной мимике, по сгибу уст и взгляду, по походке и движениям рук, черт, да это мой дар, я почти как Шерлок, — говорил он с дружелюбным и веселым смехом.
— Такой же скромный?
— Ха-ха, остроумно, такой же внимательный и, конечно же, красивый, тут скромность поверь мне ни к чему. Я ведь объективно рассматриваю себя, — ответил он, демонстративно запуская пальцы рук в волосы, будто поправляя прическу. — Ну что мы все обо мне, я ведь собирался сказать другое. Так вот, ты например, я вижу, что ты влюблен, но боишься открыть свои чувства и быть отверженным. Пам-пам-пам, — указательными пальцами он начал стучать по барной стойке создавая звук барабанной дроби. — Я прав? Конечно, прав, я это вижу по выражению твоего лица. А оно мне рассказывает не о разбитом сердце, оно буквально шепчет о томительной влюбленности пылающей внутри, о чувстве, которое ты так отчаянно жаждешь понять и подарить объекту страсти, понять, но никак не подавить.
— Черт, Шерлок, — засмеялся он, но вспомнив совет Мирона, МХП. На долю секунды, решил, не распространятся о своих внутренних переживаниях с посторонним человеком и умолк, а после короткой паузы уже более сдержанно, продолжил разговор, потому что, Демид ну никак не пробуждал в нем страха или подозрения.
— Годы тренировок Демьян, годы тренировок. Нет, я знаю, что ты будешь отрицать мои слова, ты не доверяешь мне, потому что я могу быть крысой, и правильно делаешь, я тоже тебе не доверяю, сейчас это принято большинством, а значит норма. Но ты понимаешь, что я прав, и если это так, хотя бы кивни в знак согласия, дай потешить самолюбие.