Очень трудно представить, что чувствует другой человек и чем он руководствуется, если сам ты не проходил по такой же тропе.
Они подошли к банку, и зашли вовнутрь полузаброшенного здания. Первое что предстало перед их взором, это огромные стеллажи книг, настолько большие и могущественно высокие, что редкие издания на верхних полках, казалось, вплотную прилегают к своду потолка. Проходящая мимо женщина поприветствовала их.
— Добро пожаловать в библиотеку, вы у нас впервые? Чем я могу помочь?
Растерянная Ия приоткрыла сумку и показала ей аккуратно и почти незаметно два паспорта.
— Сюда, — бегло и шепотом произнесла она, недоверчиво оглядываясь по сторонам. — Вы как раз вовремя.
— Вовремя? Что это значит? — спросила Мария.
— На сегодня вы последние в очереди, скорее занимайте места.
Через узкий проход, скрывающийся за шкафом, они по очереди зашли в небольшую комнату. Она была без окон, электрический свет замещали восковые свечи. Для маленькой комнатки, в ней расположилось достаточно много женщин, Ия была двадцатой. Затем раздался громогласный голос, приковавший к себе внимание всех присутствующих.
— Добро пожаловать дамы, меня зовут Фрея Лофн и я занимаюсь тайной регистрацией браков. Вы все не понаслышке знаете, что нынешняя власть под эгидой своих лозунгов и призывов отравила эту страну. Нельзя требовать от человека невозможного. В иерархической пирамиде потребностей Маслоу, потребность в любви занимает 3-ий уровень из пяти. Создатель этой теории, полагал, что удовлетворение более высоких потребностей, возможно только после удовлетворения потребностей более низкого порядка, в еде и защищенности, например. Абрахам Маслоу утверждал, что все потребности врожденные, — постепенно ее голос заметно усиливался. — Зачем же тогда подавлять то, что заложено самой природой, спросите вы? Это же абсурд. Как же так получилось, что все мы, оказались в этой жалкой комнатушке без любимых мужчин, чтобы хоть как-то быть связанными с ними, хотя бы документально? Нет, нас не тащат насильно под венец, но обрекают на жизнь без детей, потому как дети, рожденные вне брака, в любви, подлежат ликвидации, ах это вычурное слово скрывающее убийство, вы все это знаете, содрогаясь, парировала она. Мы женщины, материнский инстинкт у нас в крови, власть же обрекает нас на несчастливый брак с нелюбимыми людьми, чтобы мы рожали детей не для себя, а для страны, повышали демографию и помогали создавать нацию, у которой в крови будет не любовь и счастье, а сожаление и злоба. За что? Спросите вы, почему так?! А потому, как высшая потребность в пирамиде, это потребность в самоактуализации. Сможет ли духовно страдающий человек развиваться и чего-то достигать? Сможет ли он выделяться? Сможет ли он осознанно выбирать, не боясь высказаться? Я спрашиваю Вас.
— Нет, — послышался тихий голос из комнаты.
— Так считает только один человек?
— Нет, — послышалось уже чуть больше голосов.
— Власть пытается усреднить нас, вышибить естественную чувственность. Я Фремя Лофн и я не боюсь. А теперь прошу, подготовьте паспорта, пожалуйста, и подходите по очереди.
Фрея была также красноречива как Гофман, вот только идеи у нее были диаметрально противоположные. Она была невысокого роста с короткими каштановыми волосами, этот человек обладал сильной энергетикой — дар оратора. Она говорила так, словно являлась преподавателем, в то время как слушателям отводилась роль покорных студентов. Фрея старалась зародить дух борьбы среди женщин, ведь и пламя начинается с одной искры. Когда настало время ожидания, Ия стала оглядываться по сторонам. Речь ей понравилась и воодушевила, но странное чувство разочарования разрасталось внутри и начинало довлеть заставляя испытывать состояние эмоционального дискомфорта. Перед ней были грустные женщины в серых и черных одеяниях, с синяками под глазами и лишенными всякого блеска влюбленности взорами. Никакого счастья в глазах. Еще бы.
— Мария, — шепнула она тихо. — Я передумала.
— Что? Но мы ведь уже здесь.
— Я… — глаза ее вдруг стали стеклянными, зрачки расширились, это был страх. — Я не хочу так, — продолжила она. — Я не хочу регистрировать брак без Демьяна, я хочу услышать «да» из его уст.